The Awakening

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Awakening » Колония "Горизонт" » Жилой район


Жилой район

Сообщений 1 страница 15 из 15

1

https://dl.dropboxusercontent.com/u/72542288/Horizon.RusFF/Pictures/Locations/30.png

Расположение:
Колония, северо-западный сектор

Доступность:
Практически все виды наземного транспорта
В наличии бетонные дороги

Связь:
Радио и мобильная сеть

Уровень опасности:
Средний. Вмешательство ГМа по усмотрению


Ограничения в размерах колонии, наложили отпечаток на ее жилой сектор - он тесно застроен однотипными блочными домами в четыре или шесть этажей. Первые годы, ютиться в мелких однокомнатных квартирах приходилось целыми семьями, но по мере сокращения численности населения, особенно с приходом нейровируса, начался планомерный процесс расселения. На улицах и во дворах встречаются самодельные лачуги, воздвигнутые представителями иных рас. Попадая в Горизонт, они приносят с собой часть своих причудливых культур, что подпитывают разрастающиеся трущобы; часть кварталов превратились в гетто, куда лучше не соваться чужакам. Не смотря на действия полиции, преступность была и остается здесь главной проблемой: воры, мелкая шпана, уличные банды, наркоторговцы. Если жители сектора тревожатся за себя в основном по ночам, то гости могут вляпаться в неприятности даже в разгар дня.

Жилой сектор разбит на четыре независимых района, каждый со своими службами, магазинами и заведениями. Распределенные при строительстве между странами-участниками проекта, они имеют название и соответствующий ему этнос: европейский, азиатский, американский и африканский; последний, будучи и так самым малочисленным по населению, к настоящему времени на 60-80% занят выходцами из иных миров. Улицы обозначаются буквенными литерами, дома пронумерованы.

0

2

[Притон Чавеза.]
Переход из » Торгового района.
23:40

Одной из самых скучных и в то же время напряжённых фаз подобной операции всегда было наблюдение - припарковав машину в квартале от притона, переодевшись и спрятав оружие с маской под куртку, Хейд выдвинулся к точке. Помотавшись вокруг здания и обнаружив несколько точек выхода как к самому дому с земли, так и с соседних зданий, в том числе и через крышу, он подметил следующее - ломиться напрямую с одним заряженным магазином и ножом через нижние этажи было чистым самоубийством - даже с учётом того, что там по большей части полуобкуренная-полуотбитая толпа безмозглых торчков, 25-ти патронов на целую орду таких зомби будет явно недостаточно. Не говоря уже о вооружённых охранниках. Ну как сказать, вооружённых - по наблюдениям Натана, новизной и ухоженностью выставляемые на показ стволы явно не отличались. Однако сомневаться в возможности получить пулю в живот или голову сомневаться тоже не приходилось.
Логово Чавеза было на последнем этаже здания. Нарезав вокруг здания уже неизвестно какой по счёту круг, Натан заметил, что туда ведут, по меньшей мере, три пути. Первый - очевидный и в то же время суицидальный - через парадную дверь и три этажа с перестрелками и поножовщиной. Второй - по старой пожарной лестнице, выходящей аккурат к коридору, ведущему в жилище Ламара. И последний - через крышу соседнего дома. Этот способ добраться до Чавеза был кратчайшим, незаметным и самым рискованным - несмотря на не очень большое расстояние между домами, никаких мостков, настилов, или мало-мальски прочных перемычек между ними не было,а это говорило только об одном - придётся прыгать. Однако, приятным бонусом к завершению такого трюка было то, что на крыше находился старенький трансформатор, к которому наверняка и было подключено здание. Каким образом он там оказался и кто допустил размещение подстанции на крыше этого гадюшника, оставалось загадкой, но с учётом открывающихся с выводом оной из строя возможностей, риск был более чем оправдан - обесточить здание и погрузить его в кромешную тьму, оставив посетителей и охранников развлекаться впотьмах, проникнуть в здание и вплотную заняться Чавезом, пока местный контингент будет искать причину локального блэкаута, было идеальным решением сразу нескольких проблем.
***
Надев маску и поверив на ремень заряженный ПП, Натан сделал глубокий вдох, и как следует разогнавшись оттолкнулся от края крыши, направив собственное тело на соседний дом, в котором и располагался притон первой цели в длинном списке на ликвидацию. Совершив по приземлению кувырок и по привычке выхватив с пояса оружие, выставив его перед собой в прицельном положении, он огляделся вокруг - поскольку уже стемнело, и на плохо освещённых улицах колонии было хоть глаз выколи, он надеялся, что его короткий полёт остался незамеченным случайной публикой, состоящей из бомжей, алкашей и наркоманов разного пошиба. Подойдя к двери, ведущей на четвёртый этаж, Нэйт без особой надежды аккуратно повернул дверную ручку и потянул её на себя. как и следовало ожидать, она была заперта. Пожав плечами и подойдя к старенькому, кажется, ещё помнившему расцвет колонии на поверхности этой чёртовой планеты трансформатору, Хейд открыл щиток и отрубил автоматы, отвечающие за подачу электроэнергии в дом, после чего, лёгким движением пластикового приклада ПП, выбил их с прежнего места, закрыв щиток и встав у двери, ведущей на этажи. Вполне возможно, что перебои с подачей электричества для местных были явлением вполне обыденным, Чавез наверняка отправит кого-нибудь посмотреть, в порядке ли щиток. Он же и откроет Натану путь вглубь здания.
Пора показать сонной общественности зубы и когти. - с ухмылкой Хейд вспомнил любимую фразу одного из ныне почивших в бозе оперативников, одобривших создание отряда "Цербер" много лет назад. По сути, именно это Стилл, или лучше было сказать Даллас, и собирался провернуть сейчас. И главным конферансье в этом шоу был тот, кого наверняка уже отправили на крышу разобраться, в чём дело.

0

3

[Азиатский квартал. Притон Ламара]
Ведущий пост от гейм-мастера
Вышибала Нэш

Душевную ругань на китайском прервал не менее громкий стук двери, которой громила-Нэш огрел очередного неадекватного клиента. Ослабшие и непослушные ноги уже не держали побитого несчастного, отчего худощавый азиат завалился на пол, отчаянно пытаясь схватиться за прокуренный, душный и затхлый воздух тесного коридора. Но даже замолкнув и впав в обморок, этот буйный продолжал портить людям Чавеза настроение и досуг - задергавшись от спазмов, он с мерзким звуком опорожнил свой желудок на паркет, добавляя в палитру тонких ароматов кислотный запах непереваренного ужина.
- Да сука, что ж ты будешь делать. - брезгливо поморщившись, Нэш отвесил еще парочку пинков и волоком потащил клиента к лестнице, беззаботно держа его за ногу. - Я говорил, что кубарем отсюда вылетишь?
Спустившись на один пролет и прокатив теряющего сознание китайца лицом по металлическим ступеням, вышибала с огромным удовольствием сделал то, что положено по статусу и предназначению - вышиб к черту, отправив беспомощную тушу в непродолжительный полет до первого этажа. Пусть теперь данной проблемой занимаются другие, а сам клиодианец волен предаться чувству выполненного долга. Щелкнула газовая зажигалка, вспыхнул яркий огонек, зажегся тлеющий кончик сигареты.
- Бросьте этого утырка в мусорку и приберитесь. Метр с кепкой, но говна как у ебаного динозавра.
Внизу моментально засуетились уборщики, оттаскивающие тело ломившегося куда не стоит наркомана и отмывающие оставленные им следы блевотины. Проблема решена, конфликт исчерпан? Делая еще одну затяжку, Нэш замер и прислушался: за стенкой пара посетителей спорила и торговалась по очередной дозе мощной дури; а наверху, в VIP-зоне, кто-то усердно приходовал на скрипучей кровати проститутку. Ничего странного, ничего необычного. Можно расслабиться и пропустить еще стаканчик вис... "Что за херня!?" Нет, заслуженного отдыха он сегодня не получит, чему виной стал внезапно погасший свет. Подсветив лестницу все той же зажигалкой, вышибала убедился, что электричества нет и на соседних этажах. Перебои с энергией в колонии трудно назвать чем-то экстраординарным, как и срабатывание автоматическое защиты при скачках в сети.
- Богдан, ты здесь? Поднимись к щитку, проверь. Может просто автомат шалит.
Сгустившийся перед глазами мрак прорезал яркий свет фонарика - точнее сказать, фотовспышки телефона, очертившей фигуру второго охранника, устало шаркающего по ступеням. Грохнул увесистый замок, открылась дверь и сквозняком на лестницу затянуло приятный свежий воздух. Богдан, сутулый бородатый мужик, с матерным ворчанием выбрался на крышу и поерзав от холода, направился к трансформатору, не замечая в темноте притаившегося Стилла. Возможно, последняя его ошибка в бурной, полной событий, но весьма короткой жизни.

0

4

[Притон Ламара. Крыша.]

Как и следовало ожидать, в скором времени появился первый претендент на цинковый дом - сутулый, но в то же время крепко сложенный бородатый мужичок, открыв заветную дверь в логово потребителей шмали, неспешной походкой двинулся в сторону выведенного из строя электрошкафа. Первой мыслью Стилла было устранить его в тот же момент, как он покажется из двери, но что-то его останавливало, хотя тихий и коварный голосок недавнего гостя его сознания недвусмысленно призывал пустить всех, кто вооружён в расход. Впрочем, можно было предоставить жизнь неизвестного ему вышибалы на волю случая. Дождавшись, когда охранник скроется за границы дверного проёма, Натан крадучись двинулся вслед за ним, максимально тихо ступая в такт и сокращая расстояние. Когда бородач подошёл к трансформатору и открыл электрощиток, Натан сделал рывок вперёд, и крепко приложил его по голове прикладом от Скорпиона, отправив в непродолжительный полёт в объятия начинки древнего электрошкафа. Однако эффект, произведённый попаданием инородного объекта в реликтовые потроха этого динозавра превзошёл все мыслимые ожидания - издав громкий треск и коротко прогудев, шкаф трансформатора ярко полыхнул, выпустив в воздух фонтан искр и в буквальном смысле выплюнув из себя тело поражённого электричеством бойца местной охранки. Натан тоже без затрещины от законов физики не ушёл - схлопотав небольшую волну электромагнитного излучения, он вернулся на прежнюю позицию у двери, вместе с тем получив от протезов глаз напоминание о том, что такие фортеля очень плохо на них сказываются - тут и там проскакивали строчки из битых пикселей, но в целом зрение осталось на уровне, достаточном, чтобы продолжать операцию.
Затаившись у двери и ожидая прибытия охраны, Натан анализировал складывающуюся ситуацию. Ход на четвёртый этаж был открыт и чисто теоретически - о его присутствии противник пока не подозревал. Старая электрика даже мастерам нередко давала прикурить, особенно в возрасте ископаемого. Что уже говорить о том, что бывает когда в потроха этих чудовищ лезет какой-нибудь местный "Умейка". "Если ты, братец, как раз из таких, то так даже лучше." В любом случае - получение охранником травм и даже выломанные из блока автоматы выглядели вполне естественно. По крайней мере до тех пор, пока он не придёт в себя, а зная о результатах таких "приходов", отдыхать бедолаге придётся долго, если он вообще остался жив. Как только зрение охотника стабилизировалось и окружающая обстановка снова предстала перед ним в привычном голубоватом свечении, охотник до предела напряг слух, вслушиваясь в то, что происходило этажом ниже. В том случае,, если охрана двинется наверх, у него будет небольшое преимущество - по крайней мере, ещё двоих угомонить он сможет. В то же время существенно сократится количество тех, кто будет ему мешать, когда он спустится на этаж. В случае же. если выход на крышу будет взят под наблюдение, или народу наверх ломанётся явно больше расчётного количества, придётся делать ноги. А конкретнее - падать на этаж ниже на другой стороне крыши - как раз туда, куда выходят окна апартаментов Чавеза. В лучшем случае придётся лезть в окно. В худшем - ломиться нахрапом. То есть действовать быстро, жёстко и без лишних церемоний - в расход любого, кто вооружён и подаёт любые признаки готовности оказать сопротивление. Да и шума будет немерено... В конце концов, в совсем уж крайнем случае прибывшую на крышу охрану можно будет срезать короткой очередью в упор - ПБС был далеко не из лучших, но на открытой местности своё дело он сделать вполне мог. Совсем другое - закрытое помещение...

0

5

[Азиатский квартал. Притон Ламара]
Ведущий пост от гейм-мастера
Вышибала Нэш

Время шло, посетители притона начинали возмущаться и паниковать, однако, отправленный наверх охранник проблему со светом так и не решил. Через открытый проход послышался треск и гудение, громко щелкнули предохранители в коридоре - что бы Богдан в щитке не сделал, стало только хуже. Злобно рыкнув, Нэш уже собирался заорать благим матом на своего товарища, да только безответная тишина его насторожила. Ни отчета, ни привычного ворчания. Либо бородатый настолько занят, в чем были сильные сомнения, либо отъехал от удара током. Поднявшись по ступеням выше, вышибала заглянул в окно - освещение накрылось по всей улице, включая пару ближайших зданий. Дело скверное, босс такому точно не обрадуется.
- Эй, ты там живой? Вся улица накрылась.
Светя под ноги вспышкой телефона, Нэш разогнал по комнатам бродящих в потемках клиентов на третьем этаже и оставил последнего охранника следить за порядком. Заглянул на четвертый, проверяя кабинет и апартаменты Чавеза - не обнаружив искомых буйных наркоманов, что могли по-тараканьи расползтись по всему дому, он двинул дальше, к выходу на крышу, попутно набирая номер аварийной службы. Все приходится лично контролировать, доделывать и перепроверять - клиентов много, а вот персонала очень мало, да и на деньги Ламар скупится, стараясь по максимуму экономить. Хоть и босс, но до чего же жадный сукин сын.
- Занято, занято, занято. Как же заебали.
Окончательно разочаровавшись в коммунальных службах Горизонта, вышибала вновь включил фонарик и всмотрелся в темень вокруг выхода, пытаясь отыскать поблизости Богдана и сам того не ожидая, высветив прячущегося возле двери.... кого-то. Кричать и звать на помощь смысла нет, Нэш был единственным, кто по-настоящему отвечал за безопасность всего здания. Но и одного представшего Натану противника было достаточно - как и многие клиодианцы невысокий, на голову ниже Хейда, но от этого не мнее внушительный: широкоплечий, мощный, крепкий. Силы у детей этого мира всегда было до одури, впрочем, как и этой самой дури. Живучие, свирепые, готовые убивать голыми руками. Краткое мгновение на принятие обоими решения - учитывая ничтожную дистанцию, наличие оружия не давало гарантий на победу, а реакция вышибалы нисколько не уступала таковой у заядлого охотника.

0

6

[Притон Чавеза. Крыша.]

Шаги на лестнице возвестили о прибытии ещё одного охранника. Судя по звукам и недовольной болтовне сопровождающего с ним не было, посему к моменту появления коренастого вышибалы Натан уже подготовил к удару нож. Однако в этот раз леди удача видимо решила потешиться и слегка спутала охотнику карты - стоящий к нему практически в упор охранник по воле случая смог обнаружить нарушителя. На голову ниже Натана, крепко сложенный и широкий в плечах - наверняка Клиоднианец, а значит недооценивать его по меньшей мере глупо, по крайней - опасно. Удерживая у бедра правую руку с клинком, Хейд решил действовать, покуда инициатива не перешла в руки вышибалы - дав полную мощность на взвизгнувшие сервоприводы левой руки он сделал выпад вперёд, якобы целясь локтем в голову не в меру наблюдательного гостя. Суть манёвра заключалась в том, что вместе с этим он планировал нанести прямой удар клинком в живот охранника, если тот попытается защититься, а этого следовало ожидать. Оставалось только надеяться, что он не успел заметить нож в правой руке Хейда, уже приготовившегося к хорошему мордобою....

+1

7

[Азиатский квартал. Притон Ламара]
Ведущий пост от гейм-мастера
Вышибала Нэш

Игра в гляделки не продлилась долго и готовый к встрече Стилл отреагировал чуть быстрее наткнувшегося на него громилы. Его противник в первые мгновения встречи растерялся и повелся на обманный удар в голову, не успевая просчитать все варианты действий. Резко выдохнув, Нэш вскинул правую руку и блокировал подачу, оставляя открытым торс - нож в руке охотника он все-таки заметил, однако, было слишком поздно и острый клинок оставил глубокую кровоточащую рану. Тяжелую, возможно смертельную, но отнюдь не с моментальным действием. Пока багровое пятно расползалось по одежде, клиодианец свирипел, гарантируя чужаку массу неприятностей и в таком вот незавидном состоянии. Долго ждать их не пришлось - всего через доли секунды, левый кулак, крепко сжавший светивший вспышкой телефон, влетел Хейду в челюсть быстрым и складным апперкотом. Это был удар среди ударов, настолько мощный, что даже прошедший частичную кибернетизацию бывший полицейский чуть не вырубился, отлетев на три шага назад и едва удерживаясь на ногах. Вслед за пронизывающей череп волной боли тянулся мерзкий звон, а перед глазами вновь замелькали пиксели, теряя фокус и разрешение картинки. Истекая кровью, слабея и тяжело дыша, вышибала Нэш был готов продолжать борьбу - слепая ярость заглушала боль и придавала сил. Возможно, он умрет уже через минуту, но это будет долгая минута.

0

8

[Притон Чавеза. Крыша.]

Волна тупой, но крайне ощутимой боли окутала разум полетевшего назад охотник, а изображение перед глазами на короткий промежуток времени покрылось рядами битых пикселей. Грузно приземлившись на заваленное всяким летучим мусором покрытие старой крыши Натан усиленно пытался собрать мозг обратно в кучу. Однако, вместо привычного сдавленного и злобного рыка он услышал собственный смех Хотя он был уже не так молод, старая привычка никуда не делась - отхватив от раненного охранника свою порцию тумаков он почувствовал, как тихий голосок в подкорке его сознания становится всё громче, и вместе с пульсирующей болью от подбитой массивным кулаком челюсти к нему возвращается прежняя концентрация, смешанная с давно удерживаемой где-то внутри жаждой крови.
Громила довольно шустро для своего состояния сокращал расстояние между собой и Нэйтом, который в свою очередь, перевернувшись на бок выхватил скорпиона и-полоснул в сторону вышибалы короткой очередью, ведя прицельную линию от живота к грудной клетке.

+1

9

[Азиатский квартал. Притон Ламара]
Ведущий пост от гейм-мастера
Вышибала Нэш

Первобытное естество в душе громилы ликовало, видя, как соперник отлетел после хорошего, образцово-показательного удара в челюсть. Правда, этого оказалось маловато - Нэш привык, что большинство людей после такой подачи падают без чувств или как минимум теряют ориентацию в пространстве, а этот вполне себе сохранял боеспособность. Тренированный, с приличным опытом таких вот рукопашных схваток. Профессионалу в притоне делать нечего, если только он не явился по душу босса, то есть Чавеза. Впрочем, сейчас вышибале было глубоко плевать на свое начальство. Он получал удовольствие от боя, напрочь игнорируя факт своего ранения и перспективу скорой гибели. Нездоровый, жестокий и кровожадный азарт захлестывал его, толкал вперед и требовал новой порции насилия. Шаг за шагом, зажимая кровоточащий живот, Нэш приближался к Стиллу. Если получится, если дойдет, все будет закончено. Охотнику хватит еще одного удара, что бы отправиться в нокдаун или сразу на тот свет. Если получится... Если дойдет...
- Ахуеть смешно.
Рыкнув, вышибала собрался с остатками покидавших его сил и рванул вперед, прямо в тот момент, когда Натан выхватил припрятанное для особых случаев оружие - ничего не скажешь, случай и правда выдался особый. Очередь разошлась глухими, но отнюдь не бесшумными хлопками и было ли слышно ее в доме, через открытую дверь крыши, оставалось лишь гадать. Первые две пули угодили Нэшу в живот и в отличии от ножа, имели куда большее останавливающее действие, прервав замах и не позволив добить противника. Еще одна должна была пробить грудную клетку, но вместо этого задела руку, разбивая толстую кость предплечья и обломками вырывая куски мышц. Больше крови, больше боли, однако, клиодианец этого уже не чувствовал. Ноги подкосились, тяжелая туша повалилась вперед. Группируясь, Нэш попытался ударить Хейда головой в лицо, но для этого не хватало силы, скорости и роста - таран крепкой черепушкой пришелся ему в грудь. Бронежилет спас ребра от риска перелома, хотя сам ушиб не стал от этого приятней. Громила рухнул под ноги, сжатый в руке телефон разбился. Бой завершен, проход свободен.

0

10

[Притон Чавеза.]

Отбросив в сторону труп вышибалы Хейд поднялся на ноги и вправив обратно саднящую от боли челюсть подобрал с крыши отброшенный в сторону во время драки нож. Выстрелы наверняка привлекли лишнее внимание, поэтому надо было поторапливаться. Выставив Скорпиона в прицельное положение Натан двинулся вниз по лестнице, выглядывая в темноте любого, кто мог хоть отдалённо быть похожим на местного охранника. К счастью, никого вооружённого на пути не встретилось.
Активное содействие в этой операции с налётом импровизации Натану оказывал устроенный им же самим районный блэкаут - помимо кромешной тьмы, окутавшей всё здание, неразбериху создавало вполне привычное в таких ситуациях замешательство праздной публики, которое можно было лёгким нажатием спускового крюка превратить в самую настоящую панику. Но такой расклад вещей охотнику будет совсем не на руку - неуправляемая толпа, в страхе несущаяся по коридорам и улицам, давящая и затаптывающая друг-друга может пустить всю операцию под откос.
Времени на любезности не оставалось - спустившись на этаж с апартаментами, Хейд быстро проследовал в сторону жилища Ламара и встав у дверного косяка прислушался к тому, что происходило в комнате. Из-за простенькой деревянной двери раздавалась ругань в одностороннем порядке судя по всему Ламар от души костерил кого-то, горлопаня в динамик мобильного телефона. Как только жизнеутверждающий монолог Чавеза закончился, он двинулся в сторону коридора, видимо для того, чтобы лично разгрести зарождающийся на этажах беспорядок, но судя по звуку шагов из кабинета, он был в нём один, то и сыграло на руку старому охотнику. Как только авез подошёл к двери достатоно близко, Натан как следует приложил его дверью в голову, разогнав её молодецким ударом ноги. Тут же повалив худощавого афроамериканца на пол и оглядевшись вокруг, удостоверившись что в ближайшие 30 секунд никто их не потревожит, он, уперев глушитель заряженного скорпиона Ламару в грудь, гулким рыком произнёс, глядя ему в глаза и вслушиваясь в окружающую обстановку:
- Ламар Чавез. Сутенёр. Наркодиллер. Шантажист. Бывший агент Чарльза Шраба.
Толчком ноги закрыв дверь в Холл, сильнее упёр ствол автомата в грудь местного воротилы. Голос охотника был предельно твёрд, сосредоточен и излучал просто раздражающее спокойствие. Оставалось только надеяться, что Ламар понимал, что если он издаст звук громче собственного дыха, умирать он будет долго и крайне болезненно.
- Одна из частей Архива старика Чарли у тебя. Ты мне её отдашь, и лучше по-хорошему.

0

11

[Азиатский квартал. Притон Ламара]
Ведущий пост от гейм-мастера
Ламар Чавез

Маленькая победа Стилла, момент его триумфа и величия, слегка омраченный недостатком восхищенных зрителей. Впрочем, один благосклонный критик в этом действе все же был. С разбитым носом лежа на полу собственного кабинета, в полумраке, с упертым в грудь оружием, он улыбался. Ламар Чавез. Злость охотника абсолютно не пугала дилера и скорее наоборот, казалось ему очень забавной. Чувства так переполняли хозяина притона, что в конце-концов он не сдержался и разошелся тихим смехом, выказывая полнейшее пренебрежение к своему потенциальному палачу. Длилось это менее минуты, затем Ламар вернул контроль и успокоился, оставив издевательское выражение лица.
- Пафос, накал, экспрессия. Как чудно. С таким талантом тебе в театр.
Вслед за словами вырвался еще один смешок и стало очевидно, что темнокожий не только продавал наркотики, но и принимал. Его настроение совершенно не соответствовало ситуации и обстановке, однако, на чистоту ума и рассуждений принятое влияло не столь сильно. Никакого сопротивления, расслабленное и практически обмякшее тело. Что это, опиум, морфин? Нечто похожее.
- Сегодня я не в духе, лучше приди завтра. Рабочий день закончился.
Чавез не боялся. Его защищала логика, простая и надежная, как оружие в руках Натана. В любом бизнесе, особенно нелегальном, надо быть хищником для выживания - без этого не заработать денег, не обрести влияния, не построить собственную пирамиду. Отдать архив и умереть? Как это глупо. Гораздо выгодней держать папку с компроматом от покойного проныры где подальше, тем самым подкрепляя ценность своей жизни. Все остальное можно вытерпеть, тем более, что время было на стороне Ламара. Долго ли Хейд сможет провозиться, прежде, чем поднимется охрана с подкреплением из бешеного стада наркоманов? Вопрос, который, согласно этой самой логике, он точно не захочет проверять.

0

12

[Притон Чавеза.]
Переход в » Мёртвый город.
24:10

Времени на то, чтобы возиться с явно нетрезвым то ли от хорошего зелья, то ли от наркоты Чавезом у Натана не было - элемент неожиданности уже был благополучно потерян, а потому и размышлять и действовать надо было быстро. Бегло оглядев офис местного воротилы и сопоставив картину с тем, то смог узнать о владельце этого захолустья из бумаг покойника Чарли, Ламар был довольно хитёр и на удивление здрав головой. По крайней мере для своего статуса в криминальной пищевой цепи колониальной жизни по другую сторону баррикад от закона. Рассудив, то дольше оставаться в притоне нельзя,а толковой информации он так и не получил, Хейд решил действовать иначе. Вырубив Чавеза ударом приклада в челюсть, он, прихватив со стола несколько папок и связку ключей, на которой болтался небольшой брелок, перекинул тело гангстера через плечо и прошмыгнул из его кабинета в сторону пожарного выхода, за которым была старая, но ещё кое-как удерживающаяся на стене лестница, ведущая во внутренний двор. В том же дворе по наблюдениям Натана стоял старый, но вполне-себе живой Кадиллак Ламара, на котором скорее всего и придётся покидать место событий. Покуда паника расцветала в здании словно лес по весне, Нэйт, сквозь зубы матерясь и удерживая тело Ламара от падения с высоты в несколько этажей, постоянно озираясь вокруг и надеясь на то, то посетителям этого "роскошного" заведения сейчас, как минимум, не до него, он спустился во двор, быстро переместившись в сторону пурпурного внедорожника, припаркованного под навесом. На скорую руку затолкав Ламара в багажник и усевшись за руль, Нэйт завёл этот призрак люксового автопрома Земли, выехав из двора и рванув в сторону припаркованного в тёмном переулке "Бутлегера", в котором лежал необходимый для допроса инвентарь.
В скором времени, когда нужный инструментарий был перекинут в салон внедорожника, а Ламар крепко связан и "обеззвучен",  а Хейд, уже переодевшись в штатское сидел за рулём, изображая очередного усталого перегонщика на службе у бандюков, лощёный Кадиллак подъезжал к КПП колонии, за которым всех троих участников ждало увлекательнейшее путешествие. И вполне возможно, то для них оно окажется последним. Для двоих так точно.

0

13

[Квартира Элизабет Альварез]
Переход из » Пустыня Алькмор
Таймскип=полторы недели; вечер

Входная дверь, распахнутая с пинка, жалобно хрустнула о стену, впуская хозяйку в квартиру, и с душераздирающим грохотом была с пинка же захлопнута. Элизабет Альварез, на ходу освобождаясь от опостылевших своим весом оружия и верхней одежды, не утруждая себя тем, чтобы не бросать все прямо на пол, не снимая обуви, прыгнула в стоящую в углу комнаты кровать, всхлипнувшую всеми древними пружинами под весом девушки. Прежде чем закинуть руки за голову и предаться релаксу, Ай включила что-то из заумного хип-хопа Восточного побережья, не жалея ни колонок своего бумбокса, ни душевного равновесия соседей.
Из огороженного занавеской из цветных бусин закутка с кроватью открывался великолепный вид на то, что носило гордое наименование «квартира-студия», а по факту бетонная коробка, не больше тридцати квадратных метров с одним-единственным окошком, изрядно замызганным и почти не пропускающим солнечного света, где и гостиная, и спальня, и кухня находились в интимном соседстве, от чего простыни Лиз всегда пахли лапшой быстрого приготовления. Возможно, квартира и была бы студией, если бы не своеобразные представления девушки об уюте, порядке и чистоте. Цвет стен можно было увидеть только в воображении, так как они были сплошь покрыты росписью из баллончика: тэги, похабные надписи, примитивные рисунки – все это вперемешку с какими-то постерами, плакатами и «высокохудожественными» полароидными снимками. На полу высились крутые склоны и высокогорья из одежды, обуви, коробок с патронами, стреляных гильз, одноразовой посуды, пустых банок из-под дешевого пива, журналов, видеокассет, барахла «под золото» и прочего хлама. На журнальном столике перед продавленным диваном расположился уголок наркомана: белая пыль кокаина глубоко врезалась в дерево, придавая ему запыленный вид, ложки, зажигалки, использованные шприцы, бумага для самокруток и так далее – Ай и не задумывалась убрать это с глаз долой.
Лениво покачивая ногой в такт музыке, мексиканка вдруг мысленно вернулась, впервые, честно признаться, к встрече, произошедшей уже почти как две недели назад. Прокрутив в памяти оставшиеся в ней обрывки воспоминаний, Лиз ухмыльнулась, поражаясь тому, как ломка выкручивала порой ее личность на изнанку. В тот момент она казалась самой себе героиней любовной драмы с трагическим концом, сама невинность, теряющая сознание от одного запаха мужчины, готовая вешаться на шею какому-то престарелому водителю грузовика просто потому что тот вытащил из ее плеча пулю.
Ай машинально потрогала место, где была рана, уже начавшая в некоторых местах затягиваться новенькой розоватой кожей, которая, о, восторг, после превратится в мужественный шрам.
Ну и что с того, что вышеозначенный водитель последнее время был единственным героем ее эротических фантазий. Всего-навсего внешняя привлекательность, соответствие вкусам, не более. Девушка расплылась в томной улыбке, вспоминая брутальные черты лица, щетину, проседь в волосах, суровую сосредоточенность, с которой он навис над ней, вытаскивая щипцами пулю… С другой стороны, Ай бросила взгляд на стену, внешней привлекательностью обладал не только случайный попутчик: скотчем к шероховатой поверхности облупившейся краски были грубо приклеены десятки не менее притягательных мужчин в виде вырезок из журналов, очередных полароидных фотографий, судя по качеству, сделанных исподтишка, и даже распечатанных в цвете кадров из порнофильмов. Словом, встреча не оставила в душе девушки видимых следов.
Решив выпить по поводу своего, несмотря на утренние пререкания с начальством, прекрасного настроения, Элизабет отправилась к стоящему на кухонном столе ящику с десятком бутылок виски в нем. Невиданная удача, знакомый торговец отдал ей спиртное с феноменальной скидкой, что, впрочем, не давало повода для подозрений: скорее всего алкоголь был краденым, и это Ай совершенно не смущало. Вытащив бутылку и поднеся ее жалкому подобию света, пробивающемуся через окно, Альварез нахмурилась. Жидкость была бледновата для характерного янтарного цвета виски, чего она не заметила ранее, так как сделка проходила в слабоосвещенной подсобке лавки вышеозначенного субъекта. Чувствуя, как благодушие сменяется сладостной яростью, медом растекающейся по телу, она открутила крышку и сделала глоток. Грохнув бутылкой о стол и едва ее не разбив, девушка бросилась вскрывать и дегустировать остальную партию.
– Сука! – взревела она. – Думал, можешь наебать меня, белая тварь, да?
С удовольствием отдаваясь в цепкие лапы безумия, Лиз с леденящим душу спокойствием, совершенно не коррелирующим с обуревавшими ее чувствами, собрала виски обратно в ящик, никуда не торопясь переоделась в гражданское и, с ящиком подмышкой и любимой бейсбольной битой за плечами, отправилась нанести визит пребывающему пока в счастливом неведении о своем фатальном промахе торгашу.


Переход в » Торговая зона. Низкосортный магазин
Вечер

Отредактировано Элизабет Альварез (19-04-2017 11:06:28)

0

14

[Квартира Элизабет Альварез]
Переход из » Торговая зона
Утро следующего

С нечеловеческим усилием разлепив упрямо смыкающиеся веки, Элизабет, не нарушая покоя разламывающегося на запчасти черепа, обвела взглядом комнату. Судя по расположению тела в пространстве, она отключилась и провела ночь сидя на диване, откинув голову на его спинку. Девушка осторожно пошевелила онемевшими конечностями и, убедившись, что ноги способны вынести вес ее тела, медленно, чтобы не потерять равновесие, встала с дивана. Прошаркав в ванную, она облокотилась на умывальник, разглядывая себя в зеркало, висевшее над ним. Беззаботно светящиеся голубым глазные имплантанты в обрамлении красных опухших век и обескровленные, как у мертвеца, губы, немного привели Ай в чувство, вызвав полный отвращения к себе стон, сменившийся скулежом, когда она резко выпрямилась, потревожив затекшие мышцы. Только ледяной душ смог бы воскресить это павшее пред похмельем тело.
***
Завершив обряд воскрешения тела и духа из омута интоксикации, Лиз, взяв один из конспирационных мобильных телефонов, беспорядочно разбросанных по журнальному столу, привычно набрала номер, отсчитала три гудка, сбросила звонок, набрала номер еще раз, сбросив вызов уже после первого гудка и лишь на третий звонок дождалась пока снимут трубку.
– Давай через двадцать минут там же, где обычно. Возьми мне “черного”.
Набросив толстовку с глубоким капюшоном, Лиз натянула его так, что лицо почти полностью скрылось, после некоторого колебания захватила на всякий случай еще и свой “винтажный” пистолет, и, спешно покинув квартиру, выбежала через черный ход, по пути душевно плюнув в отчаянно, как в последний раз, сношающуюся в сумраке убитого до аварийного состояния местными жителями подъезда парочку.
***
Скоро она, ежеминутно оглядываясь, вышагивала по железнодорожной насыпи, пути которой соединяли два крупных завода, которые таким образом перевозили сырье и материалы с одного на другой. Оскальзываясь на окропленных мелким дождиком камнях, Элизабет устремилась к стоявшему в тупике заброшенному грузовому составу, не выделяющемуся среди прочих забытых, нагроможденных на рельсах в ожидании роста экономических показателей, и запрыгнула в открытый вагон.
– Сегодня ты долго. Что-то случилось? – раздалась из полумрака испанская речь с едва уловимым акцентом, отличающим носителя языка от человека хорошо им владеющим.
– Пришлось побегать немного, мне показалось, что за мной хвост, – девушка устало опустилась на устланный пылью пол, свесив ноги наружу из двери вагона и болтая ими в воздухе. Лиз было необязательно видеть своего собеседника, чтобы знать, с кем она разговаривает. Образ высокого светлокожего под слоем масштабных черно-серых татуировок преимущественно тюремных мотивов мужчины, бритый череп которого венчало изображение кобры с раздвинутыми в ярости грудными ребрами, чья голова как бы сливалась с головой человека, что и послужило источником для клички, был незабываемым.
Эль Кобра, жуя кончик незажженной сигареты, строго буравил Ай взглядом из темноты, понимая, что хотя она несомненно была мастером своего дела, все же стоило держаться построже, чтобы не расслаблялась.
– И? – последовал лаконичный вопрос.
– Ничего. Ты принес?
Он молча подошел к Элизабет и опустил в протянутую ладонь плотно свернутый квадратик фольги. Опершись плечом о стену старого вагона, мужчина сверху вниз посмотрел на Лиз, отметив, что вид у нее неважный.
– Я хочу подработать. Есть транспорт, не из наших. Много не смогу, и регулярно делать это нет возможности, но…
– Ты же знаешь, я эти вопросы не решаю, – мягко перебил он, – сама понимаешь, с кем надо разговаривать.
Альварез скривилась и сунула в рот давно уже томившуюся в пальцах самокрутку.
– Я думала, можно обойтись без этого. Не хочу лишний раз светиться. По-моему, я и так уже делаю предостаточно, кому доверять как ни мне? Я же не претендую на крупные заказы, мне достаточно маленькой халтурки.
– Возможно именно по этой причине ты должна прийти к нему лично. Тебе можно доверить что-нибудь поинтереснее, чем пакет мета, – глубокомысленно заметил Змей. – Ты до сих пор куришь эту отраву?
– А? Это? – Элизабет вынула папиросу изо рта и начала изучать ее с интересом биолога, только что открывшего новый вид жуков-короедов. – Привычка, я теперь обычный табак вообще не воспринимаю. Про заводские сигареты вообще молчу. Наверное, поэтому у меня такой голос, – она жестом изобразила синусоиду.
Вагон заполнился молчанием. Дождь усилился, крупные капли отбивали чечетку по деревянной крыше и стенам. Сержант и дилер смотрели в унылый урбанистический пейзаж: рельсы, вышедшие из строя вагоны в окружении закопченных заводских труб, крошащихся зданий цехов, укутанных в бетонный забор с колючей проволокой, испещренный графитти и похабными надписями на всех языках. Воздух был настолько загрязненным, что в промзоне колонии даже днем свет не достигал утопающих в мусоре, производственных отходах, металлоломе и автохламе. Для того, кто попадал сюда первый раз, вонь казалась настолько непереносимой, что некоторые, не выдержав, прощались с завтраком. Жить в таких условиях было решительно невозможно даже для самых опустившихся отбросов общества, хотя места вполне укромные, самое главное, не проходные, поэтому на импровизированных свалках чаще обитали трупы, чем живые люди.
Живя в подобной обстановке, Ай не падала в обморок от открывавшегося перед ней вида, но и особого душевного подъема не испытывала. Скорее, ей хотелось биться в исступлении о стену, видя вокруг себя бесперспективность, безысходность и бесцельность, в которой приходилось существовать.
– Ты не думала прекратить ставиться? – вдруг выдал Змей, и в голосе прозвучало печальное сочувствие. – Нормальная же девчушка, неглупая, соображаешь чего-то. А торчишь как, я не знаю... Будь кто-нибудь другой на твоем месте, я бы и вену найти помог. А тебе даже дозу продаю с трудом.
Лиз затряслась в беззвучном смехе.
– Начинается. Каждый раз одно и то же. Ну слезу я, дальше что? Чем мне заниматься? Появится куча свободного времени, денег, а что мне с ними делать? Я же со скуки сдохну быстрее, чем от иглы.
– Не знаю, вернешься на район, например.
– Ага, так и скажу чувакам из обороны: “Эй, парни, я соскочила, у меня началась новая жизнь: ухожу в отставку и иду банчить мет, счастливо оставаться”. Ты это так себе представляешь?
Эль Кобра пораженчески вздохнул, ибо знал, что Элизабет по-своему права. Да, это грязная, нежеланная, порнографичная в своей откровенности, но все же правда. Возможно, ее нынешнее положение - максимум, которого можно достичь такому члену общества как она. Как правило, люди ее толка - ходячие источники проблем и если они вдруг не знают, чем себя занять, то находят себя в асоциальных актах. На службе в армии Ай была под каким-никаким присмотром, ее почти можно было заставить соблюдать дисциплину, в редких случаях уговорить вести себя и выглядеть прилично, чего невозможно было достигнуть приказами, выговорами, штрафами, лишь слезной мольбой командующего подразделением. Не лучший ли это вариант для нее самой?
– Ты знаешь, что я толкаю тебе остатки. Мы достигли договоренности с азиатами, и скоро наш героин закончится. Тебе придется перейти на кокс, амфетамины или брать у них. И ты не будешь знать, чем они его бодяжат, и платить придется раза в четыре больше, чем сейчас. По-твоему, это не повод завязать?
Лиз скормила дождю окурок и поднялась с пола. Она вплотную подошла к дилеру, несмотря на то, что приходилось неудобно задрать голову вверх, чтобы посмотреть ему в глаза, ничего не выражающие сами по себе, а встретившись с ее имплантированными голубыми фонарями, их взгляд стал еще более твердым. Сержант Альварез вложила в руку мужчины смятую купюру.
– Ты всего лишь белый чувак на побегушках в латиноамериканском гетто. Можешь воображать себе что угодно о своем положении в иерархии и той незаменимой позиции, которую ты в ней занимаешь. Но. Тебе ли не знать, как это, стараться, делать все, что от тебя требуется, соблюдать все правила, доказывать свою преданность бесконечное количество раз, и при этом все равно оставаться чужим, человеком второго сорта. Помнить о том, что при малейшем промахе, в любом замесе крайним будешь ты, – Ай прервала тираду, чтобы перевести дух, но ее оппонент не воспользовался этим, чтобы выдвинуть свои тезисы и лишь продолжал внимательно смотреть на нее, ожидая продолжения.
– Тебе как, хорошо спится по ночам? А почему тебе теперь не соскочить? Не прийти, не попрощаться, не сказать, как тебе было с нами хорошо, но все же лучше лепить розовые торты на дни рождения богатых малолеток? Меня позвать не забудь, хочу посмотреть на это шоу.
Ай саркастично похлопала мужчину по плечу.
– Когда-то у меня был друг, и мы неплохо проводили вместе время. А потом он умер от передозировки. Я этими вот руками, – она демонстративно подняла ладони в воздух, – вколола ему дозняк. Первый раз. А сердце не выдержало. После его смерти оказалось, что делать мне совершенно нечего. Я ничего не умею и ничего не знаю, я никому не нужна. А “хмурый” замечательно справляется со скукой и лишним временем. Тут ты уже сам знаешь. 
Лиз развернулась и спрыгнула на насыпь, вновь скрывая лицо под капюшоном толстовки.
– Передай, что я навещу его в воскресенье, – на миг обернулась она к вагону, но Эль Кобры там уже не было.

0

15

[Латиноамериканское гетто]
Воскресенье
Вышагивать с гордо поднятой головой в туфлях на излишне высоких для ее роста каблуках – работа не из легких. Почти каждое воскресенье, находясь в каком-либо населенном пункте и будучи свободной от службы или отходняка, Элизабет Альварез старалась не пропускать мессу. Латиноамериканцы – традиционно религиозные люди, ревностно оберегающие эти самые традиции и редко задумывающиеся о том, насколько уместно их сочетать с теми видами деятельности, которые ни одной религией не одобрялись. Так принято. Так делали их родители, родители родителей. А как иначе? К кому еще обратиться за отпущением грехов?
Кто-то искренне верил в то, что исповедовавшись, он полностью перечеркивает совершенные ранее злодеяния и становится как бы к ним непричастным. Некоторые делали это по привычке, не слишком беспокоясь о том, что повсеместно совершаемые ими преступления противоречат любым церковным учениям. Многие ходили к обедне как на светский бранч: надев элегантные костюмы, переписав на тыльную сторону ладони правила этикета и вооружившись тошнотворным благоуханием крепких парфюмов – словом, выполнив все условия доступа к клубу, общались, обменивались сплетнями и новостями, ссорились, мирились, заключали сделки и далее, и далее, и далее. Ну а проститутки, конечно, получали полную индульгенцию на свой род деятельности. Даже Ай не подвергала сомнению то, что если кто-то и рискнет повести ее под венец, то такие атрибуты как церковь, белое платье и триста гостей незаменимы.
Вот и сейчас, в своем лучшем воскресном платье, туфлях на каблуках, и даже причесанная, что случалось исключительно редко, она отправилась в церковь, где собиралась “элита” латиноамериканского гетто.
Как и прежде, за полчаса до службы перед памятником религиозной архитектуры толпились люди, которые специально приходили пораньше, чтобы успеть поздороваться со всеми родственниками и знакомыми, уронить пару светских вежливых фраз и выразить свое почтение тем, кто заправлял районом. Элизабет, как и ожидалось, попала в эпицентр событий: стоило ей появиться у ворот церкви, как на нее набросились с объятиями и поцелуями, как принято, несмотря на отсутствие кровной связи, она считалась за родственницу. Девушка даже расслабилась и, искренне радуясь, отвечала на приветствия, знакомилась с “принятыми в семью” за последние несколько месяцев и новорожденными членами “семьи”, слушала последние известия из жизни латиноамериканских улиц.
Вдруг народ расступился, пропуская пожилого мужчину лет семидесяти пяти, до той степени дородного, когда фалды пиджака встречались друг с другом лишь в день покупки, а после были навечно разлучены многолитровым животом владельца, у чьего подбородка давно появился брат-близнец. Поседевшие, но не потерявшие густоты волосы были благообразно зачесаны назад, на лице жили стереотипные мексиканские усы, а маленькие, затерявшиеся в складках жира темные глазки хитро смотрели на мир и буквально кричали о том, что способны на любую подлость.
Все замерли, ожидая реакции новоприбывшего на Лиззи Альварез. Несколько секунд мертвой тишины, и мужчина расплылся в слащавой улыбке и протянул руки для того, чтобы Ай упала в его объятия и торжественно чмокнула в щеку, возвещая таким образом, что все еще официально является частью большой любящей семьи.
Впрочем, вскоре все заспешили внутрь и торопливо расселись по местам: первые два ряда заняла верхушка правления, за исключением телохранителей, не удостоившихся привилегии занимать сидячие места, коих и так не хватало для всех желающих, среди которых предпочтение отдавалось женщинам и детям. Третий ряд слева, аккурат за спиной Падре, чтобы можно было испепелять взглядом его поросячью шею, заняла Ай. Мысли ее в тот воскресный день были исключительно далеки от праведных, и, под монотонный аккомпанемент священника, зачитывающего цитаты из Библии, фантазия отправлялась в царство адских котлов и кремационных печей, где, на взгляд Альварез, Падре и компании было самое место.
По окончании богослужения, умышленно замешкавшись, дожидаясь, пока схлынет основной поток людей, Элизабет замедлила шаг и теперь направлялась к выходу бок о бок с Падре, выслушивая шквал сальных комплиментов, от которых хотелось прибить себя гвоздями к кресту. Рот девушки тут же скривился в ухмылке, стоило ей подумать, о том, что непристойные мысли в храме посещали не ее одну.
Процессия подошла к представительному черному седану, задняя дверь которого гостеприимно открылась: Ай была вежливо усажена внутрь тычком в спину, мучающийся одышкой старик не без усилия залез следом. Стоило автомобилю тронуться, как ладонь Падре бесцеремонно легла на колено девушки, которая, едва не теряя сознание от тщательно скрываемого негодования, бровью все же не повела. На этом путешествие не закончилось: слегка поглаживающими движениями она поползла вверх, и если бы не узкое платье, которое преградило путь чрезмерно толстым пальцам, Элизабет бы уже воспользовалась заточкой, которую она всегда тщательно подшивала к молнии одежды, когда не было возможности взять с собой оружие, и устроила кровавое жертвоприношение. Терпеть, терпеть, во что бы то ни стало! Как бы ни хотелось, созвав единомышленников, расстрелять к чертовой матери этих старых избалованных боровов, которые держали в руках латиноамериканское гетто, попустительствовавшие творящемуся вокруг беззаконию, неконтролируемому распространению наркомании, проституции, повсеместной наркоторговле, в которую были вовлечены и стар, и млад, вместо того, чтобы ходить в школу, получать какое-никакое образование. Нет, конечно, Ай не была морализатором, куда ей. Но будучи отстраненной, толком не принадлежищей ни одной стороне, на которую работала, она могла непредвзято оценить происходящее. Даже для нее, учившей английский на основе армейских команд, не умеющей толком писать, было очевидно, что люди деградируют, поколение за поколением, и во вполне обозримой перспективе все превратятся в сторчавшихся животных, бросающихся без разбору на своих соседей. Абсолютно понятно для любого думающего человека было и то, что текущий стиль управления сводился к сиюминутной выгоде. А потом хоть трава не расти. За время своего служения на благо общество Падре своего не упустит, а что произойдет после его отставки - не его проблемы. Пусть будущее волнует наследников.
Да и Ай в данный момент явно не находилась на стороне силы. Загнав в ловушку сама себя, она больше не могла выйти из игры: малейшее колебание по направлению к одной из рук, из которых она кормилась, и равновесие будет утеряно, да так, что над гробом будет некому поплакать. Но вот если бы была возможность взять власть в свои руки…
Впрочем, в данный момент кое-чьи руки ее занимали больше, чем собственные. Элизабет мысленно молилась о том, чтобы они поскорее прибыли к месту назначения, ибо каким бы ни было требование – отказать она не посмеет, даже если оно будет противоречить всем известным науке моральным принципам. Нехотя давая односложные ответы на примитивнейшие вопросы, девушка испытала настоящее облегчение, когда водитель затормозил напротив не самого приметного ресторана, в котором, как в офисе, и обосновался Падре, что несомненно сказывалось на его весе.
Компания правящей верхушки картеля с бойцами и Ай, сдержанно переговариваясь между собой, была препроведена в пожизненно зарезервированный за Падре приватный зал.
Сбросив пиджаки, расстегнув воротнички воскресных рубашек, ослабив узлы галстуков, мужчины расслабленно расселись за столами. Профессионально незаметный официант проскользнул к Падре, с умным видом выслушал доложенную шепотом информацию, после чего исчез на кухне, откуда вернулся через минут пятнадцать. На стол, прямо перед носом у Элизабет, плюхнулась огромная тарелка со свежеприготовленным чили кон карне.
– Ешь.
Девушка беспомощно осмотрелась: самые видные члены картеля, державшего весь район, с многочисленной свитой, охрана и обслуживающий персонал ресторана – все, окружив Ай, словно та была на сцене, таращились на нее во все глаза, как если бы на ужин заглянул антропоморфный лис, а у кого-то даже мелькнул секундомер. Чувствуя себя неловко под пристальным надзором десятков пар глаз, мексиканка продолжала сидеть, как шпагу проглотив, боясь лишний раз вздохнуть. Напряжение нарастало, ведь уже почти две минуты присутствующие сохраняли строжайшее молчание, не смея сдвинуться с места, боясь потревожить тишину и неподвижность и пропустить шоу “девушка-саранча уничтожает продукты питания со скоростью света возведенной в третью степень”. 
Вдруг Ай, как с цепи сорвавшись, схватила вилку и принялась поглощать пищу с такой быстротой, что некоторые с мест повставали, чтобы лучше видеть процесс. Почти не жуя, заталкивая в рот огромные куски мяса, она все же попыталась перейти к цели своего визита:
– Я чего… пришла… Мне… надо, – неразборчиво пыталась произнести она.
На что Падре лишь махнул рукой, чтобы не отвлекалась.
Поставив рекорд по скоростному поглощению пищи в три с небольшим минуты, дождавшись пока удовлетворенные зрелищем случайные лица разойдутся, Альварез оказалась в кругу тех, кого непосредственно касалось предложение, с которым она нагрянула.
– Значит так. Я нашла транспорт. Мне повезло: все чисто, парень нигде не светился, плюс, у него две тачки. Военного типа и какой-то спорткар. Старик хочет меня, так что, – Ай кокетливо хихикнула, – он мой. По крайней мере, на какое-то время, пока я ему не дам.
Падре громогласно засмеялся, сотрясая стекло бокалов с вином.
– Молодец, детка, так и надо. Что ж, можно попробовать. Если ты говоришь, что досматривать тебя не будут… Повезешь фентанил.
Девушка даже вскочила на ноги, едва не перевернув стол.
– Твою мать, тот самый фентанил? Который взяли на прошлой неделе? Сколько там было, несколько сотен упаковок? 
– Двести пятьдесят. Повезешь в Аль-Хасалу, там продашь, я дам тебе контакты покупателя.
– Все двести пятьдесят упаковок? – она так и осталась стоять, сжимая край стола, так, что побелели костяшки пальцев. – Это невозможно, даже без досмотра я не смогу вывезти такое количество.
– Мне все равно, как ты это сделаешь. В два, в три захода. Главное, что ты должна сделать – получить и передать мне деньги за товар в полном объеме.
– И продавать самой? Это самоубийство, я могу уже сейчас отправить сама себя в тюрьму. Я и так неоправданно рискую, а это уже перебор.
– Тебе нужны деньги, или нет? Я могу поручить сбыт кому-нибудь более сговорчивому. Я, считай, делаю тебе одолжение – даю возможность заработать, хотя мог отдать своим ребятам. Так что ты либо делаешь то, что я тебе скажу, либо сидишь без бабла. А твой долг, напомню, только растет.
Ай рухнула на стул, словно ее трахнули по затылку англо-испанским словарем. Слово “долг” всегда отзывалось у нее болью в височной доле головного мозга и тянущей тоской, скручивающей желудок в канат. Как это обычно бывает, для организованных преступных группировок характерно получать прибыль и дешевую рабочую силу нетрудоемким способом, который можно было бы при желании назвать рабским. Бралась с воздуха некая необоснованная цифра, которая вменялась в долг потенциальной жертве, которой такие суммы и во сне не снились, где все, каждый атом кислорода, попавшего в легкие, тщательно оценивался отнюдь не по рыночной стоимости. Voilà, человек на крючке, и можно не волноваться, ни одного дня уплаты не просрочит, иначе – смерть, либо отработка на совсем других условиях, и еще неизвестно наверняка, что лучше. Распространенная история: за долги родителей дети отправляются, кто в бордель, кто на улицы воровать и просить “на хлеб”, кто торговать, а многие с малолетства вывозились прочь из колонии, в поля, на сбор листьев коки.
Вот и Ай теперь была, как ей казалось, навечно погребена под неоплатным долгом, который, сколько бы денег она не отчисляла, никогда не уменьшался, скорее наоборот, чем больше денег она доставала, тем он скорее рос. Что не мешало ей упрямо думать, что если постараться еще чуть-чуть, то можно заработать достаточно, чтобы рассчитаться.
– Ну хорошо, только я тогда беру двадцать процентов.
– Сколько? Да ты, наверное, шутишь, правда, крошка? – мужчина снова ударился в хохот. – Слишком ты много о себе думаешь. Пять процентов.
– Но это же… – попыталась возмутиться Ай.
– Десять, если деньги остаются в счет долга.
Торговаться бессмысленно. Возражать бесполезно. Убежать, хлопнув дверью, – безрезультатно. Ошарашенная происходящим, Элизабет сидела, словно окаменевшая, уставившись в пустоту. Казалось, ее обдали жидким азотом – внутренности сжались в плотный комок и поплыли по пищеводу к горлу, и, хотя чисто с технической точки зрения это было невозможно, но у нее помутилось в глазах.
– Согласна? – вкрадчивый голос старика вернул  девушку к реальности.
– А?.. Да, пусть будут пять процентов.
– Ну вот и договорились. Можешь идти, дорогая. Эль Кобра отвезет тебя.
Ай, все еще в прострации, кивнула головой на прощание и была выведена из ресторана Змеем, приобнявшим ее за плечи, так как способность владеть собственными мускулами нехотя возвращалась к потрясенной мексиканке. Уже на свежем воздухе мужчина поджег сигарету и буквально засунул в рот Элизабет, после чего провел ее к машине, бережно усадив на переднее сиденье, чтобы не ударилась головой. Сев за руль и тронувшись, он скосил глаза на Лиз, которую сигарета понемногу возвращала к жизни.
– Ты как, держишься? Может, поедем ко мне?
– Что же мне делать? – вдруг пролепетала Ай. Вопрос прозвучал настолько жалобно, насколько это было нетипично для нее, а совместно с растерянным, немного испуганным выражением лица, произвело такой эффект, что Эль Кобра едва не выехал на тротуар. Странно было видеть как из-под оболочки в виде отвязной девицы из гетто выглядывает еще не вытравленный всей скверной, что кишит в бедных кварталах и неизменно сопровождает тех, кто там вырос, ребенок, который все еще борется с неприветливым миром, вдруг ополчившимся против него. Словно другой человек, наивный, не понимающий, как может существовать во Вселенной столько несправедливости, захватил тело Элизабет Альварез. У Эль Кобры, который всегда питал симпатию к Ай, и лишь не мог определиться какого рода: как отца к дочери, старшего товарища к младшему, или мужчины к женщине, это вызвало смешанные чувства. Вроде бы и теплеет на душе, когда человек открывает тебе свою трепетную беззащитную сторону, а вроде излишне откровенно, как порно посмотрел.
На остановке Элизабет кое-как выбралась из машины, ее знобило как от температуры, ее плечи то и дело вздрагивали, словно от сдерживаемых рыданий. Стекло на переднем пассажирском месте опустилось.
– Звони, если нужна будет помощь, – и Змей ударил по газам.

0


Вы здесь » The Awakening » Колония "Горизонт" » Жилой район


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC