The Awakening

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » The Awakening » #Пустыня Алькмор » Пустыня Алькмор


Пустыня Алькмор

Сообщений 1 страница 9 из 9

1

https://dl.dropboxusercontent.com/u/72542288/Horizon.RusFF/Pictures/Locations/40.png

Расположение:
Юго-восточная область, пустыня Алькмор
30 км от колонии

Доступность:
Наземный транспорт высокой проходимости
Дороги отсутствуют

Связь:
Только радио. Мобильная сеть недоступна

Население, сообщества:
Гражданские (кочевники), рейдеры
Численность неизвестна

Флора и фауна:
Латрадоры, сангвины, грегемы

Уровень опасности:
Средний. Вмешательство ГМа по усмотрению


Безбрежный песчаный океан, уходящий далеко за горизонт на востоке. Подобно бушующим волнистым водам, его меняющийся с каждым днем рельеф изобилует дюнами и барханами, что под напором ветра кочуют с места на место, разрастаются до громадных размеров или рассыпаются бесформенной обжигающей тучей. Из-за однообразного пейзажа, здесь очень легко заблудиться и немногие могут найти верный путь по редким ориентирам: обточенным песком слоистым рыжим скалам, устланным потрескавшейся глиной руслам рек, пересохшим озерам с толстым налетом соли в котлованах бывшего дна. Нестерпимая жара в разгар дня, легкие заморозки под покровом ночи; песчаные бури, что хоронят караваны и накрывают ближайшие поселения. Приспособиться к Алькмор и ее нескончаемым капризам смогли лишь кочевники и рейдеры, передавая опыт выживания в песках от поколения к поколению. Первые прибегают к скотоводству и торговле, последние промышляют разбоем и грабежом.

0

2

[Около десяти километров от Аль-Хасалы в сторону к "Горизонту"]
Около 12 утра

Обливаясь потом и бормоча себе под нос проклятья, Элизабет Альварез волокла по песку крупногабаритное пластиковое нечто, при ближайшем рассмотрении оказавшееся приборной панелью легкового автомобиля. День, как назло, с самого утра выдался почти в прямом смысле адски жарким, и Ай, несмотря на обильное потребление воды и панамку на голове, испытывала непреодолимое желание вывесить по-собачьи язык наружу. Пыль и песок мерзко прилипали к влажной коже, превращаясь в грязь, которая причудливыми узорами размазывалась по лицу, проникали под одежду и даже каким-то образом в обувь, ремни винтовки беспощадно вгрызались в плечо, а масса груза словно увеличилась в несколько раз. Терпение девушки близилось к концу.
Крайне неудачной теперь казалась прихоть, возвращаясь в «Горизонт» с расследования, заложить крюк через барахолку Аль-Хасалы, и не только потому что приборная панель непозволительно дорого обошлась кошельку Ай, и совсем не потому что, не дождавшись попутного транспорта, тащить что-либо через раскаленную пустыню было, мягко говоря, неудобно. Все началось с того, что бестолковое начальство, старательно реагируя на непрерывно поступающую информацию от непроверенных источников, не разобравшись толком что к чему, послало сержанта Альварез наблюдать за возникшим невесть откуда в пустыне пристанищем сталкеров. Проделав нелегкий путь до точки назначения Лиз выяснила, что «гнездом» почему-то назвали затерявшуюся в одиночестве в песках глинобитную хижину. А после двух дней, проведенных в позиции лежа с биноклем в руках, выяснилось, что грозный главарь псиоников – старая карга, промышлявшая гаданиями, предсказаниями и прочей оккультной деятельностью и, очевидно, к сталкерам отношения не имеющая. Конечно, богатое воображение отпетого параноика могло ошибочно принять регулярно посещавших гадалку неравнодушных к своему будущему за сталкерскую секту. Но для этого он должен быть или запойным алкоголиком в стадии белой горячки, или инъекционным наркоманом, или непойманным шизофреником. С определенной долей вероятности, весьма оригинальным шутником.
Словом, не тратя времени понапрасну, Ай со всей решительностью отправилась прямиком в «логово сталкеров-рецидивистов», чтобы напитаться вдохновением для написания отчета о своем крестовом походе. Сорвав переполнявшее ее раздражение на входной двери, хорошенько поколотив ту тяжелым ботинком, Лиз выдала высунувшейся из дома старушенции пятиминутную тираду на испанском на тему своего отношения к строительству жилья вне населенных пунктов, людям старшего возраста, там проживающим, оккультным наукам, сталкерам и военной службе, не отказывая себе в крепких выражениях. Удовлетворившись тем, что гадалка ни слова не поняла, девушка уже собиралась отчалить, как старуха вдруг схватила ее за предплечье и, выдав нечто вроде: «Не садись в большую зеленую машину», скрылась в доме. Неодобрительно поцокав языком, сержант Альварез злорадно подумала о том, что оперативная группа 21-А подобными выходками лишь усугубляет свое и без того шаткое положение, старательно пополняя копилку накопившихся проблем, и совсем скоро можно ожидать большие перемены в организации «Пепельных». Приведенная таким образом в приятное стервозное расположение духа, Элизабет с чистым сердцем свернула в сторону Аль-Хасалы, чтобы побаловать себя очередной непригодной запчастью для лоу-райдера. Проболтавшись там целый день, посетив несколько любимых питейных заведений, Ай, заборов похмелье, с утра пораньше выступила по направлению к колонии «Горизонт», на пути куда вы, читатели, ее и застали.

***

Расстегнув верхние пуговицы кителя, Ай плеснула полбутылки воды себе на шею, обмахиваясь панамой. Мыча что-то нечленораздельное, однако, определенно удовлетворенное, она размазывала грязное, но дающее иллюзорное ощущение прохлады месиво по ключицам, плечам, задней части шеи, не обращая внимания на то, что ручейки воды побежали под одежду, оставляя за собой потеки.
Не прекращая потирать уставшие мышцы, девушка возвела глаза к небу с томной ленцой в мыслях отмечая, что пребывает на импровизированном привале не пять минут, как предполагалось, а уже больше получаса: светило встало уже достаточно высоко, раскаляя пустыню для участия в конкурсе «Самый жаркий день этого года». Дальше оставаться на месте было не только бессмысленно, но и куда более опасно, чем продолжать путь к колонии. Несмотря на это, Элизабет была слишком разморена высокой температурой и общим переутомлением, что подняться на ноги казалось просто преступлением. На авансцене головного мозга яркой бегущей строкой пролетела мысль: «Прими таблетку экстази, припрятанную в потайном кармане сумки, и расстояние до «Горизонта» сократится в три раза».
Отмахнувшись от рекламы-пропаганды наркотиков, Альварез напомнила себе, что даже в такой, казалось бы, экстремальной ситуации, не стоило предавать слоган «Скажи нет алкоголю и психотропам на работе». Потому что нельзя предугадать будущее. Как бы кто ни пытался. И если вдруг с облаков вдруг спустится, окруженный божественным сиянием, какой-нибудь генерал, чтобы наградить ее почетным орденом, или вынырнет из песка мордашка главы колонии, чтобы вручить ключи от роскошного особняка, – не хотелось бы предстать перед ними в подобном виде.
Продолжая размышлять в подобном ключе: ни о чем и о множестве отвлеченных вещах одновременно, Ай и не делала попыток подняться на ноги. А время шло. Температура продолжала расти. Окинув мутным взглядом горизонт, она заприметила вдалеке, со стороны Аль-Хасалы, стремительно перемещающееся облако поднятого в воздух песка, какое мог создавать только габаритный автомобиль.

0

3

[Пустыня Алькмор, 10 км от Аль-Хасалы.]
Начало игры.

Что и говорить, времена пошли не самые лёгкие. Хотя, несомненно, бывало и потяжелее, одна эпидемия ННВ чего стоила, перекосив более половины клиентской базы, вытянув почти все сбережения и резервы из всех возможных заначек и сделав ручкой тем кто выжил, наплодив мутантов, способных весело превращать обычных людей и лёгкий транспорт в фарш... Большую часть собственной жизни Хейд выживал, и теперь привычное занятие подкралось к нему опять, пусть и в самом лёгком из возможных вариантов - в дом, по хозяйски сняв в коридоре тапочки и наследив грязными, дырявыми носками на ковре в гостиной приковылял старичок кризис. Денежные запасы медленно, но верно подходили к концу, меланхолично хрустнув последними пятью сотенными купюрами в левом кармане плаща, а в сейфе, под задумчивый и голодный мяв домашнего кота, откуда-то нарисовалась паутина. Хотя, удивляться этому не стоило - большая часть денег ушла на работы над уже готовой машиной, собранной под заказ одного некогда влиятельного кадра с сомнительной репутацией. Не то, чтобы Натан был сильно переборчив с клиентурой - пока ему исправно платили, он делал свою работу и не задавал лишних вопросов, дабы не сеять семян паранойи и недоверия между сторонами сделки. И к большому сожалению, в этот раз просчитался - Тоба совсем не торопился с оплатой второй половины оговоренной суммы, равно как и Стилл совсем не спешил отогнать ему машину "по-братски" и отсрочить платёж на неопределённый срок - дураку было понятно, что этот срок врядли когда-нибудь наступит. Так что, хотел он того, или нет, напряжение между заказчиком и исполнителем медленно возрастало - Стилл ясно дал понять, что всякие "братско-пацанские понятия" его не трогают, от слова совсем, и что если в ближайшие три дня выплаты не будет, он накинет пару тысяч вечнозелёных колониальных комендантов в качестве неустойки. Если же эта вакханалия продолжится в течение недели - плакали денежки Тобы, и "Бутлегер" (Так Хейд назвал собранный автомобиль) останется у него уже насовсем, без права на выкуп. Тобу, видимо, такой расклад вещей не устраивал, поскольку денег, или весточки от него Хейд так и не получил.
Ну, ничего. Если денег от Тобы я не дождусь, то применение этой таратайке точно найдётся, не пропадать же трудам почём зря... - думал Натан, вполглаза глядя на экран открытого нетбука, на котором были выведены данные программы, мониторящей показатели "жизнедеятельности" Варга, мчащегося полным ходом по пустой дороге от Аль-Хасалы в сторону колонии, подымая за собой шлейф песка и пыли, и сопровождавшего это урчанием двигателя, изредка доносящимся откуда-то из-под капота лёгким присвистом компрессора и весёлым громыханием болтавшейся на сцепке и подпрыгивающей на ухабах шаланды, которая в скором времени должна быть забита грузом под самую крышу вместе с будкой броневика.
Пожалуй, если бы не грузоперевозки, наряду со всем остальным, Натан давно бы разорился - перетягивание между поселениями тонн любой немыслимой ерунды приносило неплохой доход, и в этот раз от голодной смерти его должны были спасти два немаленьких заказа, свалившихся ему на голову в один день - первый пришёл из колонии - какому-то местному торговцу, Сэймуру Айронсу вроде как, нужно было перетянуть в Оазис большое количество одежды и расходников на реализацию, и сразу же за ним на связь вышел Кастер, сказавший что есть груз боеприпасов и снаряжения до колонии. Если толково обыграть всё это дело, то можно выбить ещё и третий заказ на один день, а это уже очень неплохая прибавка к бюджету, полный бак солярки и неплохой ужин. Да и инструментарий надо было подлатать - как это не прискорбно, но в результате совмещения естественного износа и неестественно прочных рогов крайне живучего сквотча, старый, верный дробовик надолго завис в тисках оружейной мастерской Хейда, оставив тому для самообороны только нож и пистолет, что совсем не добавляло радости в резко осложнившуюся жизнь.
Так или иначе, стрелка спидометра пересекла отметку в 70км/ч, Натан поддал газу, и в то же время подрегулировал тягу в системе рециркуляции воздуха - время близилось к полудню, а к тому моменту, когда солнце окажется в зените, броневик, хорошенько прогретый лучами светила Клиодны, без должного вмешательства продувки и кондиционера, уже работавшего на 2/3 от собственной мощности, обычно превращался в здоровенную духовку, на крыше которой можно было без зазрения совести и сковороды приготовить неплохой стейк из любой местной живности. Посему, несмотря на то, что машина была пустой и ехала по относительно ровной для здешних реалий "маршрутной трассе", являвшейся, по сути своей, более ровным и в принципе приемлемым для езды участком пустыни, следовало поторопиться, посему Хейд, переведя двигатель в промысловый режим и дав ему прочихаться после резкой смены программы, ещё прибавил ходу, подняв за автопоездом ещё больший хвост пыли и грязи.
Однако, в десяти километрах от Хасалы, внимание водителя привлекла маленькая, пока ещё пикселизированная фигура на горизонте, издали напоминающая ребёнка, невесть как оказавшегося в этих краях. Подъехав ближе, Хейд вгляделся в очертания неизвестного, которые становились всё чётче, и пришёл в смешанное с изумлением чувство - это действительно был человек, ещё точнее - девушка, что само по себе было не так уж и странно, но окружавший её антураж привёл старого охотника в замешательство - на контрасте с военной формой и снайперской винтовкой, торчавшей у неё из-за плеча, покрывающая голову чёрная панамка смотрелась странновато, но фору всему этому на три хода вперёд давало то, что заставило Стилла бросить беглый взгляд на датчик температуры в салоне, показывавший неизменные 22 градуса - это была здоровенная панель приборов от какого-то автомобиля, совершенно не вписывающаяся в картину одинокого, бредущего по пустыне снайпера.
Помотав головой, вглядевшись в сиротливо сидевшую посреди песков Алькмора девушку и осознав что это не глюки ещё раз, Натан сбросил газ, дав автопоезду накатом двигаться прежним курсом, при этом оглядевшись вокруг в поиске каких-либо признаков засады, которые на этом участке стал бы выставлять либо полный идиот, либо дилетант - слишком неудобной была местность для атаки в стиле Hit & Run - пологие барханы, максимально неудобные для укрытия и отхода, в случае наличия на цели атаки хоть одного стрелка с чем-то, прицельно бьющим на дистанцию более полукилометра, и достаточно ровное пространство, чтобы поддав газу догнать и хорошенько наподдать бугелем или бортом.
- Хм... А почему бы, собственно, и нет? - пронеслось в голове Натана, и Варг, перейдя на холостые обороты и звонко прогромыхав осями шаланды затормозил возле девушки, обдав последнюю облаком поднятого за собой песка и пыли. Спустя несколько мгновений, Хейд, переложив заряженную Гюрзу к левому бедру открыл пассажирскую дверь, осторожно выглянув туда, где сидела девушка и достаточно громко, но без агрессии спросив:
- Подбросить?

0

4

[Пустыня Алькмор, 10 км от Аль-Хасалы]

Убедившись в том, что взметающий в воздух целые песчаные барханы грузовик движется в ее направлении, Ай, для начала, испытала сдержанный энтузиазм, который мгновенно подкислился прозой жизни: машина, застигнувшая путника почти на полпути к пункту назначения, непременно, отнюдь не случайно, забрызгает грязью, пылью, водой из самой большой в округе лужи, нужное подчеркнуть, и водитель, обязательно выкрикнув что-нибудь обидное, в случае Элизабет, вероятнее всего, поразительно несмешную сальную шутку, проедет мимо. Поэтому, не затрудняя себя тем, чтобы подняться на ноги, девушка приготовилась заслушать несколько, очевидно, весьма пикантных фактов о себе, сняв «Беретту» с предохранителя.
Монструозный автомобиль, затормозивший тем временем рядом, предсказуемо подкинул веских поводов заскочить поскорее в душ, окутав, помимо всего вышеперечисленного, девушку ароматом отработанного топлива. С невозмутимым видом сержант Альварез подавила кашель и продолжила рассуждать о степени прожарки своей задницы, пригретой на раскаленном песке.
Пассажирская дверь приветливо распахнулась, откуда-то сверху, вопреки сценарию, послышался весьма миролюбивый вопрос:
– Подбросить?
Лиз едва не выронила пистолет. Решив, что небогатые познания в английском ее подвели, брюнетка медленно, без резких движений, встала и попятилась назад, пытаясь хотя бы разглядеть того, кто находился в нависавшей над ней кабине. Уверенно удерживая пистолет одной рукой, чтобы не показаться еще не открывшему огонь водителю чрезмерно недоброжелательной и не заставлять нервничать его понапрасну, Ай все же не спускала дула с открытой двери. Сложно было толковать настроение и намерения человека, чье лицо закрыто маской. Да и человека ли? По голосу это было, как минимум, существо мужского пола с кожей белее снега.
Поморщившись от мысли о ничтожности белых мужиков, Лиз со всей душой сплюнула на землю, просто потому что не могла начать беседу без этого ритуала, и по-мексикански ломким, прокуренным голосом поинтересовалась:
– Что под маской?
Водитель грузовика, на пару секунд озадачившись вопросом девушки, ответил:
– Не поверишь, там небритое лицо, – голос водителя, невзирая на не самую удачную остроту, совершенно не поменялся, сохраняя безразличное, холодное дружелюбие, не более, чем того требует вежливость, а его руки лежали там же, где и были на момент открытия двери, даже не вздрогнув, когда дамочка достала оружие.
– Так подбросить, или дальше будешь медитировать с торпедой в обнимку?
Конечно же, Ай не поняла ровным счетом ничего, кроме слова «подбросить». Поколебавшись несколько секунд, она молча спрятала «Беретту», с недоверчивым прищуром подхватила свои вещи, и подтолкнув плечом приборную панель, вместе с ней забралась в салон, оглушительно хлопнув дверью.
Беззастенчиво обведя внутреннее убранство грузовика любопытным взглядом, она повернулась к водителю и многозначительно произнесла нечто вроде: «Даже не думай залупаться на меня, чувак», выразившись при этом отборным матом, доступным каждому, на каком бы языке он ни изъяснялся и к какой бы расе ни принадлежал. Дабы избежать недопонимания.
Повисло тягостное, по крайней мере для Элизабет, молчание. Невозможность разглядеть лицо незнакомца, посмотреть в глаза, чтобы понять, что он, в теории, замышляет, выводила ее из себя. Девушка почувствовала, как начинает терять контроль над своими мыслями: ее обуревало желание ширнуться, возможно, на пару с водителем, одновременно с этим пристрелить его и уехать на грузовике в закат, предпочтительно в толпу женщин, детей и стариков, что было плохим знаком. Всегда, когда Ай посещали подобные размышления, случалось что-то плохое.
– Может, поедем уже? – нетерпеливо и как-то нервно пробормотала она, приводя себя в порядок с помощью расчески вороха влажных салфеток.

+1

5

[Пустыня Алькмор, на пути к колонии Горизонт]

Не отводя глаз от дверного проёма, из которого вместе с окутанным песчаной пылью силуэтом девушки выглядывало пистолетное дуло, Натан ждал её дальнейших действий. Подобное поведение посреди пустыни, да и по всей Клиодне в целом, было явлением обыденным – в первую очередь незнакомые люди, оказавшись в поле зрения друг-друга почти всегда хватались за оружие, и только потом переходили к диалогу, если, как говорится, пушки не начинали говорить первыми. Хейд, впрочем, от неизвестной собеседницы тоже ушёл недалеко – сохраняя холодный и дружелюбный тон, он держал левую руку рядом с заряженной Гюрзой, будучи готовым, в случае необходимости, сработать «на выхват» и открыть по агрессору огонь. Но в этот раз обошлось – спустя пару мгновений, в кабину влетели вещи девушки, приборная панель, сразу же отправившаяся в заднюю часть кабины, а затем и сама обладательница всего этого скарба, громко хлопнувшая бронированной дверью и устроившаяся на пассажирском сидении у окна.
Вынырнувшей из облака пыли незнакомкой оказалась невысокая латиноамериканка с весьма недурственными внешними данными, чего совсем нельзя было сказать о её манерах – начав разговор на улице с не самого обычного вопроса, усевшись в кабину, она тут же выдала что-то в ключе «Не распускай свои руки», обильно разбавив короткую фразу отборными матюгами.
- За невинность опасаешься? Можешь ехать на подножке, если одолел мандраж. - тем же тоном, что и ранее ответил Натан, окинув девушку коротким, оценивающим взглядом и развернулся обратно к приборной панели, вполглаза наблюдая за приводящей себя в порядок ворохом влажных салфеток пассажиркой. Проклиная себя за проявленное раздолбайство и глядя, насколько далеко он отклонился от маршрута погрузившись в бытовые раздумья, а потом и вовсе сменив курс в сторону одиноко сидящей посреди пустыни девушки, Натан продолжал искоса поглядывать на незнакомку, которая, из-за наличия на его лице глухой маски, могла только догадываться о внимании со стороны водителя автопоезда. Выглядела она как обыкновенная латиноамериканка – рост в метр с кепкой и в прыжке и некоторые особенности телосложения, которые не могла скрыть униформа, это лишь подчёркивали. Разве что кожа девушки была явно далека от цвета запеченной картошки, навязанного стереотипным восприятием, да и овал лица был более характерен для представителей европейской части населения Земли. Окончательно отбрасывали все возможные стереотипы глаза девушки – точнее, светящиеся голубым светом протезы, совершенно не сочетавшиеся с клишированной картинкой темноглазой, смуглой девушки.  Учитывая не самый дружелюбный настрой с её стороны, вкупе с местом, где она была подобрана, Натан списал её поведение на отсутствие хороших манер и нервы – выглядела она и правда изможденно. Хотя, по большому счёту  – застрять посреди Алькмора в обнимку с приборной панелью и в полном обмундировании – то ещё удовольствие, особенно когда Целеста почти в зените.
- Может, поедем уже?
Хрипловатое бормотание пассажирки, отдававшее раздражением и беспокойством, выдернуло Хейда из копания в навигационных данных, заставив отказаться от выставления цепочки ориентиров в программе и просто вернуться на маршрут кратчайшим, пусть и не совсем рациональным путём.
- Минуту. – коротко отозвался Натан, поддав газу и тронувшись с места. Сзади, под аккомпанемент  рёва двигателя громко звякнула жёсткая сцепка, на которой болталась шаланда. Автопоезд быстро набрал скорость и устремился к колонии по отображённому на экране нетбука маршруту. Доехав до точки пересечения с «трассой» и заложив резкий вираж в сторону, Стилл, почувствовав, что грузовик обрёл более твёрдую почву под колёсами, утопил педаль газа в пол, разгоняя броневик до прежней скорости. В конце концов, опаздывать он совсем не собирался – это было не в его привычках, да и день обещал быть насыщенным.
- Тебе куда? – поинтересовался он у девушки, глядя на расстелившиеся за запылёнными стёклами кабины дюны, периодически бросая косые взгляды то на экран нетбука, то на зеркала, вместе с тем следя за своей пассажиркой, на случай, если она решит выкинуть какой-нибудь номер – таких он тоже навидался порядочно – И… Как тебя зовут то?

+1

6

[Пустыня Алькмор, на пути к колонии Горизонт]

– За невинность опасаешься? Можешь ехать на подножке, если одолел мандраж, – в ответ брови Ай взлетели под потолок, рот приоткрылся, оставалось лишь пустить слюну себе на колени. В мозгу шла напряженная работа, результатом которой стали заалевшие щеки, свидетельствовавшие о том, что мужчина невольно задел больное.
Поджав губы Элизабет вновь засновала взглядом по кабине, тщась забороть смущение и злость, возникшую как реакция на чрезмерную догадливость собеседника. От нечего делать, девушка сосредоточилась на единственном открытом участке тела водителя: руках, покоящихся на руле, высматривая детали, которые могли бы дать больше информации о нем как о человеке. Ничего особенного: обычные широкие мужские ладони, которые вызывали нездоровые предположения и ассоциации, основанные на популярном утверждении о прямой взаимосвязи между их размером и габаритами мужских половых органов, кожа, как и предполагалось изначально была бы белая, если бы не въевшееся в нее машинное масло, мазут и бог знает, что еще, чем могли быть испачканы руки среднестатистического работяги, мозолистые и шершавые. Если судить исключительно по рукам, мужчине было где-то за сорок. Что ж, хоть что-то.
– И… Как тебя зовут-то?
Подумав минутку, она буркнула:
– Зови меня Ай, – помолчав еще немного, добавила: – Мне нужно в «Горизонт», а там все равно куда.
Немного расслабившись и уже заскучав, Элизабет, быстро освоившаяся на своем месте, начала тыкать во все кнопочки в зоне досягаемости, развлекаясь включением радио, управлением климат-контролем и прочей ерундой, не заботясь о том, что человека на водительском кресле это выводило из себя, судя по побелевшим костяшкам пальцев, вцепившихся в рулевое колесо.
– А ты кто такой? – с невинным видом поинтересовалась Ай, мысленно прокалывая иглой свою вену, не замечая, как бессознательно начинает их почесывать.
– Горизонт, так Горизонт... – слегка пожав плечами, ответил водитель, включив привод на все три моста, отчего машина слегка дёрнулась, а откуда-то из-под кабины донёсся гулкий скрежет шестерней коробки передач. Искоса поглядывая в сторону девушки, которая, подобно малому дитю, принялась тыкать во все кнопки и тумблеры подряд, хозяин машины начал нервничать. По крайней мере, пока девушка развлекалась с магнитолой и обдувом, её поведение его не особо беспокоило, а вот когда шаловливые ручонки потянулись к радиопередатчику, терпение водителя иссякло – слегка хлопнув непоседливую пассажирку по руке, как это обычно делают родители, когда неугомонные карапузы лезут в вазу с печеньем, он всё так же спокойно, но уже строже произнёс:
– Хорош проказничать, тут не карусели, – мгновение  обождав, он ответил на вопрос девушки, состроившей невинное лицо и севшей обратно на место у окна. – А я Хейд. Будем знакомы, Ай.
В очередной раз поглядев по зеркалам и сверившись с маршрутом, водитель, видимо будучи в настроении скоротать время в дороге за разговором, деликатно поинтересовался у девушки, как она, собственно, оказалась в таком месте и в такое неподходящее время:
– Слушай, а с чего ты вдруг потащилась в одиночку через пустыню, ещё и этим вот, – водитель показал левой рукой на лежавшую позади приборную панель от какой-то машины, – Или в Хасале всё настолько паршиво с транспортом?
Покончив с кнопками, Ай принялась неистово вертеться и ерзать на пассажирском кресле, якобы устраиваясь поудобнее, на самом деле катаясь на нем в полярных пределах режимов регулировки.
– Никто не захотел со мной связываться, – девушка с многозначительным видом ткнула в нашивки у себя на униформе. – Почему у тебя военная машина, если ты не военный? – вдруг спросила она, рисуя на стекле цветочки с помощью отпечатков не самых чистых пальцев, не зная, что глаз Хейда под маской дергается так, что едва не выскакивает из глазницы.
– А это так заметно? – водитель задал встречный вопрос, на мгновение повернувшись «лицом» к Ай. – Для перевозок и собирательства лучшей машины я не нашёл. Да и не надо, – после этих слов водитель слегка постучал открытой ладонью по приборной панели. Он явно гордился этим бронированным чудовищем, с гулким рёвом тащившим их обоих сквозь пески Алькмора.
– Кстати о птичках, – указав большим пальцем на лежащую сзади панель, а после подрегулировав правой рукой ползунок кондиционера, заставив его работать на полную мощность, Хейд спросил у Ай, не поворачивая к ней голову: – А с твоей что случилось? Или кто-то из начальства тебя вьючкой гоняет через Алькмор?
– О, у меня прекрасная машина. Очень красивая, – протянула Элизабет. – Только не ездит, потому что сломалась, и я пытаюсь ее починить.
Ослепительно оскалившись в вежливой улыбке, она вытащила из кармана пачку дешевых крепких сигарет, своей вонью легко убивающих мошкару, – обыкновенный выбор алкашей и нищих из колонии, – и закурила, даже не утруждаясь тем, чтобы попробовать открыть окно.
– Ты живешь в «Горизонте», нет?

– Неа, обитаю в Хасале, там же и работаю, – ответил Хейд, буркнув под нос что-то неразборчивое, и судя по всему, не самое приличное, заметив сигарету в пальцах Ай и включив вытяжку. – Ремонт, торговля всяким хламом… Всего понемножку, в общем. А ты в наших краях каким боком оказалась?
Молча проигнорировав вопрос, Лиз, дымя напропалую, к тоске Хейда, делая кабину непригодной для нахождения в ней живых существ без химзащиты на недели вперед, шмыгая носом, рассматривала свои дрожащие пальцы, мучаясь тошнотой и ознобом и борясь с искушением выкинуть что-нибудь экстравагантное. Даже для Элизабет было очевидно, что и почему с ней происходит, но верить в это почему-то не хотелось. Таких людей она видела и раньше: во времена беззаботной юности, когда бывали перебои с поставкой героина, метамфетамина и даже их более дешевых аналогов, что провоцировало стремительный рост цен, когда стоимость килограмма сырья равнялась стоимости представительного личного автопарка, улицы заполнялись зомби, тощими, с горящими безумием запавшими глазами, синими от вспухших вен руками, с гнилостными кратерами от уколов, они были неконтролируемо агрессивны, готовые убить кого угодно ради денег или дозы. Они с голыми руками шли на себе подобных, рыча и завывая, как мартовские коты, катались по земле клубком из разрушенных наркотиками тел. Уровень преступности в колонии возрастал до такой степени, что в экстренном порядке властям приходилось пускать в оборот метадон, чтобы хоть как-то сдержать тысячи мучающихся ломкой безумцев. И пусть она успокаивала себя тем, что несколько дней без допинга на любой организм действуют угнетающе, голосок адекватности в подкорке головного мозга радостно возвестил, что хваленый самоконтроль девушки – иллюзия, а она самая обычная наркоманка, которая пусть и неторопливо, однако, не сбиваясь с пути движется к незавидному участи тех, кого в детстве так боялась увидеть с ножом в глухой подворотне.
В поле зрения обнаружилось отделение для перчаток, куда Ай радостно влезла и принялась методично перекладывать с места на места его содержимое, не замечая, как несчастный водитель готовится к тому, чтобы с позором изгнать ее обратно на жару вместе с приборной панелью, которую, вероятнее всего, запустит девушке в голову. Покончив с инспекцией бардачка, она на какое-то время упокоилась и даже посидела неподвижно целых две с половиной минуты, достаточных для того, чтобы Хейд потерял бдительность, расслабился, ошибочно полагая, что на этом потрошение его железного монстра закончится. Не тут-то было. Лиззи Альварез занялась рассматриванием местности через бинокль, вращаясь на месте едва ли не на триста шестьдесят градусов, провоцируя приступ морской болезни одним своим видом. Ее внимание вдруг привлек некий перемещающийся на скорости объект, чья траектория движения выглядела несколько… опасно. В основном потому что продолжи данный объект свой путь без изменения траектории – он воткнется в кабину грузовика с стороны пассажирской двери.
– Я скажу кое-что… Только пообещай не паниковать и не делать резких движений, – Элизабет оторвалась от бинокля и повернулась к Хейду, буравя его взглядом своих дурацких с тусклым голубоватым свечением имплантов. – Кажется, в нас сейчас кто-то въедет.

+1

7

[Пустыня Алькмор, на пути к колонии Горизонт]

Что и говорить, с каждой минутой незнакомая пассажирка, представившаяся как Ай, всё сильнее вгоняла повидавшего виды водилу в состояние когнитивного диссонанса, заставляя всерьёз задуматься, у кого из них двоих не все дома. Нет, он конечно понимал, что в первую очередь у него, и диагноз, некогда поставленный доктором, это лишь подтверждал, но чёрт побери, даже в его поражённой посттравматическим синдромом голове не могло уложиться, по каким таким причинам девушка в униформе пепельных – одного из самых грозных и подкованных в вопросах истребления псиоников отряда спецназа – и манерами, куда более характерными для уличного гопника, с вечно надвинутой на лицо кепкой и бычком в зубах, умудрялась вести себя как пятилетний ребёнок-почемучка с пропеллером в заднице. Единожды шлёпнув её по рукам, когда она додумалась полезть в сторону бортового компьютера машины, Хейд теперь неустанно следил за ней, вполглаза глядя на дорогу и ведя грузовик, что называется «по приборам» – дюны вокруг не менялись, а вот летающие по салону с ураганной скоростью пальцы Ай начинали понемногу выводить Натана из равновесия – он вообще не любил, когда кто-либо, даже давно знакомый, начинал хозяйничать на его территории, будь то машина, мастерская или дом, в который, стоит заметить, не всегда и не все были вхожи. Тут же, складывалось ощущение, что Ай решила "незаметно" провести ревизию всего мелкого имущества охотника в радиусе вытянутой руки. Продолжая наблюдать за "раскопками" девушки, Хейд поймал себя на мысли, что единственное, что всё ещё удерживает его от того, чтобы резко вильнуть влево, открыв пассажирскую дверь, это ничем не прикрытое и откровенное детское любопытство латиноамериканки, что окончательно и бесповоротно поломало в его голове шаблон восприятия обыкновенного вояки, оказавшегося чёрти где в полном одиночестве.
Заметив, что девушка решила прикурить, Хейд едва слышно выругался себе под нос и включил вытяжку – ещё не хватало, чтобы салон провонял табачным дымом. Но в этот раз он и представить не мог, насколько эта мысль была близка к истине – когда дым дешёвых цигарок достиг воздушного клапана его противогаза, он, закатив от удивления глаза, тут же замкнул дыхательную систему своей маски и включил вытяжку на полную мощность. И таки было от чего – зловонное амбре этого дешёвого курева, которое потреблять мог разве что извращенец, или профессиональный сиделец со стажем в несколько ходок на зону особого режима, вполне располагало к размышлениям о том, что если вывести выхлопную трубу Варга напрямую в кабину, то пожалуй, дышать было бы попроще. Ещё раз смерив взглядом эту… Уже и не зная, как правильнее было бы назвать девушку, ставшую собирательным образом нескольких абсолютно противоположных типажей, Нэйт вперил взгляд на дорогу впереди себя, всеми фибрами души уповая, что воздуховоды Варга выведут табачный дым, по свойствам больше похожий на ядрёную самопальную слезоточку, наружу, не дав ему превратить салон грузовика в отдалённое подобие офисной курилки, по крайней мере, в плане запахов. Не то, чтобы Хейд был невыносимым чистоплюем и неженкой, истерически бросающимся на каждую пылинку с арсеналом чистящих средств наперевес, но превращать свой дом или машину в обитель бардака и зловония он не позволял, ни себе, ни кому-либо ещё. Поэтому, хоть и без особого фанатизма, за порядком он старался следить. И химическая уборка в салоне бронемашины на ближайшее время в его планы совсем не входила. В ней могло вонять соляркой, отработанным маслом, металлом, на худой конец ароматической ёлочкой, которые Стилл на дух не переносил. Но эта гремучая смесь дихлофоса с вытяжкой из недельных носок точно была тут не к месту.
Посетовав себе под нос на то, что похоже выветривать кабину всё же придётся, Хейд вёл машину через широко раскинувшиеся пески Алькмора, изредка бросая в сторону Ай косые взгляды, как правило, совместно с поглядыванием в правое зеркало и пытаясь понять, кто она на самом деле такая.
Ай, в свою очередь, в буквальном смысле вертелась волчком на сидении, тем самым непроизвольно позволив Хейду не только более детально осмотреть элементы её снаряжения, но и оценить формы и габариты своей роскошной задницы. Стилл, стараясь не слишком подавать виду в своей заинтересованности молодой пассажиркой, собирал воедино появляющиеся мелочи, факты и другие детали, позволяющие с большей или меньшей уверенностью предположить, кого он подобрал.
Хотя униформа была почти полностью покрыта пылью, песком, грязью и бог ещё знает чем, местам всё ещё можно было разглядеть чёрный цвет ткани, равно как и нашивку с эмблемой подразделения, на фоне которой явно виднелся факел, перепутать нельзя было ни с чем другим. Если это не было результатом работы хорошего барыги, то девушка действительно была из числа пресловутого элитного отряда армейского спецназа. Определить её возможную специализацию было несколько проще – лёгкий бронежилет, покрывающий только торс и обеспечивающий максимальную подвижность, тактическая сумка вместо разгрузочного жилета и торчащая из-за сидения снайперская винтовка красноречиво говорили о трёх возможных вариантах – обычный снайпер, дальняя разведка, или ликвидатор, он же – киллер на службе у правительства. В пользу того, что девушка работает на официалов, помимо формы говорило и оружие – снайперская винтовка сильно напоминала ствол из серии АХ – какой точно, можно было сказать только при ближайшем рассмотрении. Но так или иначе – пушки этой серии было далеко не из простых и отнюдь не из дешёвых, а значит, наличие оной предполагало как минимум то, что у владельца с умением «работать» такого вида оружием нет никаких затруднений.
Единственное, что никак не могло уложиться в эту картину, это поведение девушки, своими выходками вводившей хозяина машины в глубокий ступор. Можно было думать что угодно, но оно никак не совмещалось со специальностью, которой она, по внешним признакам, обладала. Вертясь словно белка в колесе, она словно угрожала с минуты на минуту ко всем чертям перевернуть кабину вверх дном, выдрать из блока воздухоотвода все шланги, и зачадить машину выбросами сигаретного дыма, тем самым превратив её в мобильную газовую камеру из концентрационного лагеря далёкого прошлого. Всё это заставляло Натана вспоминать все возможные суеверия "на удачу" и удерживать Ай под присмотром, уже не столько, как незнакомую пассажирку, а скорее, как неразумное дитя, которое она невольно напоминала.
Размышления старого охотника были прерваны голосом девушки, оглядывавшей окрестности в бинокль:
– Я скажу кое-что… Только пообещай не паниковать и не делать резких движений… Кажется, в нас сейчас кто-то въедет.
Все посторонние мысли и рассуждения о том, как может сочетаться воинская специализация снайпера с поведением пятилетнего непоседы-почемучки быстро ушли на третий план – вглядевшись в окно двери, у которой сидела Ай, Натан увидел, как из-за бархана показался силуэт багги, вслед за которым выскочили ещё два точно таких же. Заметив автопоезд, все три машины, сохраняя видимость подобия клинового построения, рванули прямо к броневику, а внутри закопошились похожие на людей фигуры. По привычке сначала подумав, что девушка оказалась наводчицей, Натан тут же осёкся в своих размышлениях – такие, при появлении группы товарищей обычно сразу пускали водителям пулю в башку, без особых рассуждений, да и вели себя, как правило, куда сдержаннее. Значит, на счастье Хейда, в кабине появился лишний ствол, на случай, если придётся отбиваться от незваных гостей. Утопив педаль газа в пол и выведя машину на более-менее ровный участок дюны, Хейд обернулся к Ай, и медленно вытянув Гюрзу, произнёс:
- Не похоже, что они едут в нашу сторону просто так… - с этими словами он снял пистолет с предохранителя. – Составишь компанию?
Подобным жестом Хейд недвусмысленно приглашал Ай приложить собственные силы в деле отстрела набегающих на автопоезд разбойников. Глядя по зеркалам, он увидел, что две машины пристроились вдоль бортов броневика, а третья вышла вперёд, и заняв позицию перед передним бампером Варга дала три длинных гудка. Тут же из рации раздалось шипение, после чего сквозь рёв полудохлого мотора старого багги послышался грубый, сипловатый мужской голос:
- Слышь, фраер! Тормози свой шарабан по-хорошему, у бугра базар к тебе име… 
Договорить «парламентёр» не успел: не сказав ни слова, Натан резко вильнул влево, как следует приложив бортом броневика приблизившуюся таратайку налётчиков. Получив хорошую подачу от многотонного автопоезда и фактически потеряв всю правую сторону вместе с высунувшимся из машины стрелком, первый преследователь выбыл из погони. А вот оставшиеся два, быстро прикинув расклад ситуации, своей очереди ждать не стали. В ту же секунду по корпусу Варга забарабанили пули из пистолетов-пулемётов и ружейная дробь.
“Самогона палёного что ли накатили, или левой мулькой упоролись перед налётом?”, думал Натан, готовясь к следующему манёвру и приоткрыв боковую бойницу в окне собственной двери. Поведение налётчиков было ещё страннее, чем его нынешняя пассажирка – нападать на тяжело бронированный грузовик, эквивалентный хорошему «Корсару», да ещё и с лёгким оружием можно было разве что в наркотическом угаре, или с перепоя – любому, пережившему пару-тройку масштабных грабежей рейдеру было известно, что на такой транспорт ходят или с крупными калибрами, или, в идеальном раскладе, с гранатомётом.
“Ну, если благородным джентльменам угодно отхватить по рылу, зачем отказывать им в удовольствии?”, ехидно ухмыльнувшись подумал Натан, заложив манёвр в правую сторону и дважды выстрелив в оказавшуюся в секторе обстрела машину налётчиков. Одна пуля ушла «в молоко», а вот вторая, судя по всему, влетела в ничем не прикрытый движок, из которого начала подниматься струя пара. Тем не менее, автомобиль бандитов всё ещё держался на ходу, и сбавлять обороты не намеревался.
- Так и будешь смотреть на шоу, или присоединишься? Открывай бойницу и лупи из того, что есть! – сказал Натан девушке, продолжая маневрировать под обстрелом нападавших.

+1

8

[Пустыня Алькмор, на пути к колонии Горизонт]
Переход в » Жилой район

Оставив слова Хейда висеть в воздухе, Ай закрыла глаза и сделала глубокий вдох. Работа отдельно, развлечения отдельно. Второй вдох. Она человек. Она обладает волей и самоконтролем. Воля сильнее физической зависимости. Третий вдох. Кровь в венах перестала пузыриться, дрожь в руках унялась.
Девушка открыла глаза, смерила водителя совершенно новым взглядом, полным холодной сосредоточенности, лицо ее обрело серьезное выражение, мгновенно накинувшее ей пяток лет: сеточка пока еще мелких морщин вокруг глаз, глубокие тени залегшие под ними, выточенные, словно в камне, носогубные складки, какие бывают только у тех, кто от жизни испытывает больше стресса, чем удовольствия, она вся подтянулась, собралась, словно гончая, учуявшая лису.
Отрешившись от всего, что ее в данный момент окружало: шума выстрелов, комментариев Хейда, виляния грузовика между барханов, Элизабет без лишней спешки и суеты достала из кобуры «Беретту», заглянула в обойму, щелкнула предохранителем. Снайпер сдвинула панаму на затылок, утерла со лба испарину и приставила ствол к бойнице. Угол для ведения огня был не самым удачным: легкие, юркие багги без труда уходили из-под прицела, не переставая вести шквальный огонь по кабине рычащего металлического чудовища. Стрелять с использованием лишь одной руки также было довольно утомительно в силу того, что автомобиль находился в движении, при том не прямолинейном, а кисть приходилось выворачивать под немыслимыми углами. Израсходовав целую обойму и причинив лишь несущественный ущерб нападавшим, Альварез обернулась к мужчине:
– Я не могу так стрелять, – из голоса исчезла былая придурковатость, акцент чувствовался значительно сильнее, чем ранее. – Нужно больше пространства, – прозвучало с некоторым вызовом.
Не давая импровизированному напарнику времени на реакцию, Ай распахнула пассажирскую дверь и, наполовину скрывшись в салоне, наполовину высовываясь наружу, сделала пробный выстрел, пытаясь одновременно держаться правой рукой за ручку сбоку от двери и терпеть отнюдь не дружеское ее похлопывание по плечу. Осторожно выглядывая из-за косяка, она пыталась попасть в водителя машины-преследователя. Однако отсутствие опыта использования пистолета в далеких от тепличных условий и стрельба с левой руки при ведущей правой давали о себе знать: к ее стыду лишь несколько пуль разрезали воздух в непосредственной близости от руля багги. Стиснув зубы, Лиз сконцентрировалась еще больше, судорожно вжимаясь в дверной проем при очередном вираже Хейда. Решившись, она, удерживаясь лишь пальцами правой руки, снова скользнула наружу, фактически полностью подставляя верхнюю половину тела, и нажала спусковой крючок. Багги резко вильнул куда-то в бок и потерял управление, что уже не волновало девушку. Откинувшись назад, одновременно захлопывая дверь, она упала на сиденье, тяжело дыша. Левое плечо зудело на стыке бронежилета и униформы, что, впрочем, вызывало лишь неприятное покалывание – адреналин, господствовавший в крови любые ощущения сводил к мелким раздражителям.
Очередной нападавший рванул вперед, выскакивая прямо перед грузовиком, двигаясь ровно с той скоростью, которая позволяла идти, чуть его опережая, но все же не слишком далеко. Расстояние даже позволило Ай разглядеть балаклавы на лицах людей, которые возились в кузове багги, готовя к выстрелу пулемет. Девушка приподнялась, намереваясь совершить еще одну вылазку наружу, но Хейд, не глядя придержал ее рукой за плечо, резко утапливая педаль газа в пол. Успев лишь уцепиться за подлокотник, она почувствовала, как взлетает едва ли не под потолок от резкого толчка. Несчастный автомобильчик, казавшийся таким крошечным по сравнению с военной махиной, исчез из поля зрения, как и третий из банды, решивший, по-видимому, убраться подобру-поздорову. Глянув в зеркало заднего вида, Элизабет с облегчением заметила, что оба багги дымились в песках, вокруг них озадаченно крутилось парочка выживших и продолжать погоню они, по техническим причинам, явно не собирались.
Расслабившись, чувствуя, как сердцебиение возвращается к нормальному ритму, брюнетка вдруг зашипела сквозь зубы: зудящее плечо напомнило о себе полыхающей пульсирующей болью. Коснувшись пальцами ее эпицентра, Ай без лишней паники отметила, что униформа в этом месте промокла и разорвана. Покосившись на выглядевшего таким сосредоточенным и напряженным Хейда, которого в данный момент отвлекать хотелось меньше всего, она решила, что дотерпит до «Горизонта», те более, что по расчетам оставалось меньше двадцати минут езды.
В буквальном смысле расшвыряв своим грузовиком таратайки налётчиков, и удержав девушку от героического катапультирования на полном ходу из кабины несущегося грузовика перед последним манёвром, Хейд и не думал сбавлять скорость. До Горизонта оставалось ехать не особенно долго, но оторваться от этих обдолбанных дегенератов лишним точно не было. Отъехав от места последнего столкновения где-то на пару километров, он прекратил вертеть головой, словно башней танка, глядя по зеркалам и бегло осмотрел Ай на предмет ранений. Вообще, поведение пассажирки его несколько озадачило – да, вести огонь из бойниц было не самым удобным занятием, но открывать дверь и высовываться на полном ходу, это было, по меньшей мере, неразумно. С тем же успехом можно было попытаться перепрыгнуть на несущийся у борта багги с ножом в зубах и попытаться заколоть ошарашенного таким поступком водителя, сотрясая телом и задницей в частности на каждой кочке. На мгновение представив себе такую картину, Хейд про себя подметил, что, пожалуй, не отказался бы на такое посмотреть. Но мечтать времени не было, в конце концов, не хватало в порыве грёз перевернуться на бок, или сбиться с курса.
Как и ожидал Натан, девушка не ушла от преследователей с пустыми руками, о чём более чем красноречиво заявляло расползающееся по униформе тёмное пятно. Едва слышно вздохнув и переведя машину на нейтралку он плавно остановился, после чего повернувшись к Ай, спросил:
– Зацепили? И какого ты молчишь? – задав вопрос, он слегка отодвинул своё кресло вперёд и вытянул из пришитого на спинку сидения мешковатого кармана аптечку. Открыв её, он извлёк оттуда марлю, бинты и простой набор медикаментов, идущих в дело для обезболивания и обеззараживания.
Возведя глаза к небу, Альварез затараторила по-испански, вроде бы ни к кому конкретно, кроме своего отражения в зеркале заднего вида, не обращаясь, а скорее всего пользуясь неосведомленностью водителя, дала ему и его действиям исчерпывающую характеристику. Тирада была весьма витиеватой, со сложными переливами в голосе и интонации, подкрепленная активной жестикуляцией здоровой руки. Подводя итог, девушка выдохнула:
– Отвези меня в «Горизонт», и я починю это, – она кивнула на боевое ранение и с достойной восхищения невозмутимостью скрутила папиросу из махорки, жадно затянулась, надрывно закашлявшись, и укуталась в клубы сизого дыма.
Увидев, как девушка раскуривает ещё один косяк той шмали, чей могучий аромат был способен потравить всех клопов, вшей и прочих гнусов даже в самой грязной и заброшенной халупе, водила выругался себе под нос, распахнув двери машины и вывел систему рециркуляции воздуха на предельную мощность. Загудевший под потолком кондиционер сразу же обдал пассажирку сильной волной прохладного воздуха, направленного в сторону двери, а хозяин стального чудовища тем временем продолжил свою тираду, глядя в глаза девушки сквозь запылившиеся затемненные линзы глухого противогаза:
– Всего святого ради, прекращай тут хернёй страдать! У меня и без луж крови в салоне хватает забот с этим чудовищем. Покажи рану, – голос водителя резко изменил тон, и теперь он больше напоминал прожжённого следователя во время допроса не особо сговорчивого «гостя».
Щелкнул предохранитель «Беретты».
– Не вздумай. Ко мне. Прикасаться.
С вызовом наведя пистолет на Хейда, Лиз докурила самокрутку, затушила окурок, снова поставила оружие на предохранитель и убрала в кобуру. Без лишних комментариев она расстегнула верхнюю половину пуговиц кителя. Помедлив немного, расстегнула и остальные. К изумлению мужчины, под кителем одежды на Элизабет не наблюдалось: вполне возможно, что девушка сложила ее в сумку, прежде чем отправиться гулять по полуденному зною в пустыне, однако грудная клетка была туго замотана эластичным бинтом. Нежно отодрав ткань от краев раны, мексиканка скинула с себя одежду, обнажив узкие женственные плечи с хрупкими ключицами и, пусть бинт не позволял судить о наличии или отсутствии бюста, талия, очевидно, была просто шикарная, в лучших традициях «песочных часов», круто переходя в бедра, на которых даже брюки униформы сходились с трудом. Еще одно открытие этого дня для Хейда: он вроде бы садил к себе в машину вояку неопределенного пола, дымящего махоркой (где она ее только раздобыла?), вооруженного до зубов, а теперь перед ним разоблачалась молодая, можно сказать, юная, по сравнению с ним, еще совсем свежая девушка, место которой было скорее на белоснежных простынях под успешным мужчиной в самом расцвете сил (и Хейд думал совсем не о себе!), а не у «Пепельных» с винтовкой наперевес.
Тем временем вышеозначенная особа, вывернув шею, пыталась рассмотреть пулю, застрявшую в мягких тканях.
– У тебя есть щипцы? – вакханалия лицевых мышц Лиз затронула даже поправленные рукой пластического хирурга губы, которые обычно были малоподвижны, но теперь скривились в болезненной гримасе, всем своим видом подтверждая, что старый добрый ботокс во времена гилауроновой кислоты просто отвратителен и пошл.
Водитель грузовика, в свою очередь, на щелчок пистолетного предохранителя только скривился в усмешке: он уже давно привык к тому, что человек вряд ли будет размахивать пушкой и демонстративно щёлкать механизмами оружия, если действительно захочет им воспользоваться. Не отводя от девушки глаза и про себя отдав должное формам её молодого и надо сказать, прекрасно сложенного тела, на вопрос о щипцах молча извлёк из аптечки пинцет, пересев ближе и наклонившись к ране. В ответ на выданную девушкой тираду на родном языке, в которой цензурными наверняка были только предлоги, он спокойным, но твердым тоном произнёс:
– Кому сказано, прекрати хернёй страдать! Не дёргайся, или я сделаю что-нибудь не так.
Быстро осмотрев рану девушки Натан буркнул себе под нос что-то неразборчивое и полез за водительское кресло, скрывшись за его спинкой и начав громыхать там инструментами. Спустя минуту он выкарабкался обратно, протиснувшись между своим сидением и спинкой пассажирского, которое имел обыкновение складывать в таких случаях, но сейчас там сидела Ай, вследствие чего попытка пролезть в узкую щель между сидениями выглядела несколько комично. Плюхнувшись обратно на свое место, он положил на панель приборов открытую аптечку и, вытащив из кармана своего пальто небольшую бутылку с прозрачной жидкостью, скрутил с неё крышку и брызнул небольшое количество оной себе на руки, хорошенько по ним растерев. На короткое время в отлично проветриваемом салоне Варга появился аромат медицинского спирта, бутылку с которым водитель протянул девушке со словами:
– Анестезии нет, так что угощайся.
– Я уже думала, ты никогда не предложишь, – Элизабет приложилась к бутылке, смело сделала мощный глоток, всхлипнула, дернулась в спазме и, прорычав что-то неразборчивое сквозь зубы, нетвердой рукой вернула бутылку хозяину.
Натан был несколько озадачен таким поворотом событий, но с другой стороны, такой выпад со стороны девушки существенно упрощал его задачу – по крайней мере, ему не пришлось насильно вливать ей импровизированное обезболивающее в глотку. Более не теряя времени, он всё тем же спиртом аккуратно продезинфицировал рану девушки, инструмент, и принялся за работу. Плохой новостью было то, что пуля всё-таки застряла в теле латиноамериканки, неосторожно высунувшейся из машины. Но к счастью, засела не так глубоко, как он предполагал. Уже на стадии дезинфекции Стилл начал внеплановое расширение своего словарного запаса испаноязычных матюгов. Когда он удалял из раны кровь, Ай помимо ругательств начала стонать и изворачиваться, что только осложняло дело. Но всё это были цветочки – когда операция дошла до разжимания мягких тканей и извлечения застрявшей пули, пассажирка заверещала так, что казалось ещё немного и бронированные стёкла разлетятся на куски. Перемежая свои вопли отборнейшей многоэтажной матершиной и угрозами убить Натана самыми изощрёнными способами, о которых последнему оставалось только догадываться, она вырывалась, словно брошенный на раскалённую сковороду уж. Естественно, ни о какой вменяемой медицинской помощи речи тут не шло, поэтому, после очередного рывка Ай, Натан резким и довольно грубым движением вдавил её спиной в сидение, гулко прорычав сквозь противогаз:
– Твою же мать, хорош скакать! Знаю, что больно, – не убирая руку с грудной клетки девушки и продолжая вжимать её в сидение так, чтобы максимально её обездвижить, он продолжал работать пинцетом, снова зацепив пулю и уже не особенно церемонясь с разбуянившейся пассажиркой. – Бойницы же есть. Но нееет, мы ж герои… – наконец, как следует ухватив проклятый кусок стали и свинца, он аккуратно вытянул пулю наружу, под громкий аккомпанемент криков Ай. Повертев её в руках и отложив в сторону медицинские инструменты, он вложил пулю в руку пассажирки, слегка повеселев и произнеся:
– Вот, держи сувенир на память.
Пуля осталась в руке латиноамериканки, но ответа от неё так и не последовало. Впрочем, ожидать какой-либо внятной реакции от человека, громкость криков которого только что переплюнула тепловозный гудок, было слишком самонадеянно. Хейд же, повторно продезинфицировав рану и выслушав очередной шквал гремучей смеси криков, стонов и ругани в свой адрес, наложил останавливающую кровь повязку. Глядя на измождённое лицо девушки, которой ещё и перепало отведать свинца, пусть и по собственной неосторожности, Хейд решил хоть немного скрасить её пребывание в машине до приезда в колонию. Убрав инструментарий и остатки медикаментов с глаз долой, он захлопнул двери кабины и вытащил из вмонтированного в левую дверь кармана увесистую полулитровую флягу, которую тут же протянул Ай со словами:
– На, выпей. Можешь не стесняться.
Ай, недолго думая, приложилась к фляге, жадно глотая жгучую жидкость.
– Спасибо, – её голос охрип ещё больше обычного и идентифицировать слова в смеси полуанглийского, полуиспанского стало почти невозможно. – Кажется, теперь я у тебя в долгу.
Алкоголь пошёл Элизабет на пользу: она заметно повеселела, несмотря на тянущую боль в месте ранения, оскалилась в улыбке.
– Только не говори ничего своей бабе: я не хочу проблем. Они приходят, ноют под дверью, пишут на ней гадости обо мне, сам понимаешь, какие, – брюнетка захохотала, запрокинув назад голову. – Кстати. Что у тебя все-таки под маской? Дай угадаю: шрамы? Собачья морда? Голый череп? Жабры? Или ты такой горячий красавчик, что без маски на улицу не выходишь, иначе, женщины прохода не дадут?
– Было бы кому говорить… – с усмешкой буркнул Хейд себе под нос, оглядываясь вокруг сквозь запылившиеся окна машины. Удивительно, но на горизонте, как и в зеркалах, было пусто и спокойно, что в свою очередь было хорошим знаком – получив от экипажа автопоезда по полной программе, местная шпана решила не лезть в бутылку и ретироваться подобру-поздорову. Так что теперь ничто не мешало немного расслабиться и перекинуться с захмелевшей и повеселевшей пассажиркой парой слов. В конце концов, такая роскошь, как подобные беседы обрушивалась на Хейда, ох, как нечасто.
На слова Ай о том, что она у него в долгу, охотник лишь махнул рукой. Хотя он знал её не больше часа, оставить её истекать кровью в собственной машине он не мог. И дело было не только в том, что уборка потом доведёт его до трясучки – это было своего рода правило для всех водителей – оказывать помощь тому, кто оказался посреди маршрута без топлива/воды/запчастей/медикаментов, нужное подчеркнуть.
А вот догадки о том, что же скрывается под маской Хейда, заставило уже его самого расхохотаться, откинувшись спиной на сидение. Буйное воображение охотника быстро нарисовало ему живописные картины того, как бы на его голове смотрелось всё то, что сейчас перечислила ему Ай. На какое-то мгновение он подумал о том, что от того, что незнакомка увидит его лицо, что в общем-то, для случайных встреч с Хейдом было явлением из ряда вон выходящим – немалая часть его клиентов знали его только «в противогаз» – он ничего не потеряет. Да и сама девушка не походила на тех ищеек, с которыми Натан сталкивался многие годы назад, вряд ли его уже кто-то ищет…
– Хорошая догадка, Ай. Местами даже верная, – ухмыльнувшись произнёс Хейд, щёлкнув клапаном гермозатвора, огласившего кабину коротким стравливающим свистом. Откинув назад капюшон и продемонстрировав девушке охватывающие седую голову контуры шлема, Натан отсоединил ещё пару фиксаторов, после чего аккуратным движением снял маску вместе со шлемом, отложив её в сторону и предоставив на суд нетрезвой девушки своё небритое лицо с косым шрамом и следами долгого и упорного недосыпа.
Трусики Ай мгновенно взмокли. Чисто машинально, тысячью и одной одинокой ночью отрепетированным движением, она было опустила ладонь между бёдер, чтобы удовлетворить тысячи возникших фантазий с Хейдом в качестве приглашённой звезды, как вдруг вспомнила, где и с кем находится, и лишь протянула:
– У-у-у... Я кажется где-то тебя видела... –  с картинно обеспокоенным видом просипела Элизабет. – Точно. На плакатах "Разыскивается Потрошитель кисок". Ты же потрошитель бабских кисок, правда? – она гнусно заржала.
Похоже с Лиззи Альварез хватило на этот день: разбитый стрессом и ранением организм легко сдался крепкому алкоголю и, как это обычно бывало, даже слегка опьянев она быстро потеряла над собой контроль.
Может смесь медицинского спирта с самогоном сделала своё дело, а может прошедшая погоня с перестрелкой, завершившаяся операцией по извлечению пули, но так или иначе, девушка явно расслабилась, и уже отпускала шуточки из разряда «ниже пояса», вместо того, чтобы тыкать Хейду пушкой в бледноватое лицо с косым шрамом. Сам охотник тоже начал понемногу расслабляться, уступая место спокойствию в борьбе с обыкновенной подозрительностью, граничащей с клинической паранойей. Глубоко вдохнув аромат отработанного дизеля, смешанного с едва уловимым амбре выкуренной махорки и открытой фляги пахучей травяной настойки, которую Ай с залихватским аппетитом поглощала, охотник подумал о том, что не мог вспомнить более странной встречи на трассе за последний год, если не больше. А если говорить о конкретике – он вообще не мог вспомнить, когда подбирал на маршруте снайпера с роскошным телом, тут же ввязывался в перестрелку, а потом выковыривал из неё пули, после чего отпаивал зельем, которое употреблял исключительно самостоятельно. И всё это под незатейливым порывом из серии “а почему бы и нет?”. Недолго думая он быстрым, но в то же время аккуратным движением изъял из маленькой ручки Ай флягу с самогоном и сам сделал из неё внушительный глоток, тут же вернув её девушке. Горьковатый привкус настойки и приятное ощущение растекающегося по телу расслабляющего тепла позволили водителю в коем то веке отбросить царящее внутри напряжение и отпустить встречную остроту, не трогаясь с места.
– Ай, раскусила, раскусила! Охотник, водитель, ремонтник и престарелый потрошитель женских кисок, – на этих словах Хейд приложил ладонь к сердцу, комично «откланявшись» в сторону Ай. – К вашим услугам! В любое время, без выходных и перерывов на сон и обед. А для симпатичных снайперов с пулями в плечах гибкая система скидок, – с чувством юмора у Хейда явно были проблемы, но он держал атмосферу непринуждённости и расслабленности как умел.
– Фуух, хорошо, что пулю мы достали, теперь моя киска вне зоны риска, – девушка уже смеялась без остановки, сползая вниз по сиденью и болтая ногами в воздухе. Чем сильнее она пьянела, тем хуже чувствовался акцент, тем меньше было в речи английских слов, и теперь для того, чтобы понять, что же несёт Ай, Хейду приходилось немало усилий.
Прицелившись, как следует, Альварез потянулась к фляге, но, качнувшись, схватила вместо неё руку водителя. Ощущая прикосновение огрубевшей мужской кожи, возбуждающе сильных, крепких пальцев, она, едва отдёрнув ладонь, все же выхватила флягу, при этом незаметно проведя кончиком пальца по ладони мужчины, чтобы ещё раз насладиться приятным щекочущим чувством чуть пониже живота, которое вызывал физический контакт. Отвернувшись, чтобы скрыть смущение, Элизабет демонстративно уничтожила обжигающую горло жидкость почти до дна.
Поведение девушки уже не вызывало никаких сомнений – судя по тому, что речь становилась всё сбивчивее и испанских слов становилось всё больше, вывод напрашивался один: Ай уже изрядно накидалась. Когда она потянулась за флягой и ухватилась за руку водителя, он понял это окончательно. Однако, в тот момент, когда пальцы девушки коснулись его ладони, охотник ощутил, как внутри начал тлеть едва заметный уголёк того, что когда-то придавало ему больше человечности, нежели сейчас. Может быть виной тому был самогон, или латиноамериканка с винтовкой и приборной панелью выглядела столь странно, что заставила его отойти от привычной оценочной категории незнакомцев, а может и то и другое вместе, но в ту краткую секунду ему вовсе не хотелось, чтобы она убирала руку. Посему, когда остатки самогона в неравном бою были добиты сержантом с пока неизвестной Хейду фамилией, он аккуратным жестом забрал у неё флягу, проведя двумя пальцами по верхней стороне её ладони, когда вынимал пустую фляжку из её руки. Убедившись, что варева внутри больше не осталось, он тронулся в сторону колонии, не особо торопясь набирать скорость. В конце концов, он признался себе в том, что общество пьяной в зюзю раненой девушки, речь которой без пол-литра того же самогона понять было нельзя, было ему приятно.
Лиз лишь натянула панаму на самые глаза, стыдливо пряча вспыхнувшее лицо от водителя. Убаюкивая ноющую руку, она с тяжелым вздохом подумала о том, как хорошо было бы немедленно оказаться дома, уколоться и забыть о странной встрече раз и навсегда, погрузившись в наркотический трип. Опьянение, нахлынувшее волной, окатив ее целиком, так же стремительно отступило, уступив место неловкости и стыду. Коря себя за то, что по малолетству и неопытности повела себя как дурочка, девушка решила оставшуюся часть пути посвятить молчанию, самоотверженно борясь с мыслями о человеке, сидящем слева, вспоминая, что не может позволить себе такой роскоши, как близкое знакомство с кем-либо, что ее профессия и образ жизни предполагают лишь абсолютное одиночество. Что и говорить, даже ее прогулки в Аль-Хасалу были делом весьма рискованным, и Элизабет приходилось прикладывать немало усилий, чтобы о ее похождениях руководство не знало больше необходимого, а если она при этом заведет с кем-нибудь дружбу… Один раз сержанта Альварез уже выставили из бара после того как к хозяину заглянули люди в штатском и долго выясняли, почему она так часто туда ходит, чем занимается, что пьет, с кем и о чем говорит. С определенной долей вероятности можно было предположить, что допросы с пристрастием, обыски и прослушка будут поджидать любого, с кем Лиз вздумает встречаться.
Более того, Хейду было явно больше сорока: к этому возрасту такие импозантные мужчины редко остаются холостыми, а разбираться с какой-нибудь истеричной ревнивой женой Ай желанием не горела.
В кабине повисло неловкое молчание. Впрочем, охотник и не думал его нарушать – слишком уж запылились социальные навыки для подобных случаев. Оно и понятно: когда ты десять лет к ряду разговариваешь только о делах насущных, не особо углубляясь в личные вопросы, волей-неволей ты забываешь что это вообще такое. Петляющий между барханами автопоезд набирал ход, а девушка, съехав вниз по сидению и закрыв панамой лицо, хранила молчание, вследствие чего Хейд счёл её уснувшей. Да и немудрено – после разбавленного внушительным глотком медицинского спирта самогона он бы и сам благополучно отрубился. Оставалось только надеяться, что Ай заснула не так крепко, как это обычно случалось с публикой, не брезгующей мешать всё крепкое бухло в один стакан. 
Подъезжая к КПП колонии, Хейд снова остановил машину, чтобы растолкать Ай. Обычно он в таких ситуациях не церемонился, но ввиду того, что она была ранена, задачка перед ним стояла не из тривиальных. Во всяком случае, обычная тактика из разряда «взять за плечи и пару раз тряхануть» тут была совершенно неуместна. Не глуша двигатель и аккуратно потрепав девушку ладонью по здоровой руке, Хейд, немного уставшим голосом, произнёс:
– Ай? Ай, подъём, почти приехали.
Сам того не замечая, он говорил не особо громко и не рявкал, как это обычно случалось, когда кто-то засыпал у него в машине в пьяном виде. Грех было ругаться – по сути, он сам её и напоил. Ещё раз погладив не подававшую признаком пробуждения девушку по руке, он заговорил чуть громче:
– Сержа-а-а-а-нт, просыпайся. КПП в зоне видимости. Куда тебя везти?
Разомкнув веки, Лиз, все еще заспанная, оглянулась, не в состоянии спросонья понять, что происходит, встретившись взглядом с Хейдом долго-долго смотрела на него, не понимая, кто это такой. Когда мозг все же решил включиться в работу, щеки девушки снова заалели, и она, собрав воедино все свое самообладание, как можно безразличнее бросила:
– Плевать. Выбрось меня где-нибудь за КПП.
– Ага. Конечно, уже дверь открыл, – Хейд отнюдь не намеревался выкидывать вусмерть пьяного сержанта сразу за КПП. С тем же успехом можно было просто отдать её на растерзание местной гопоте, поскольку в таком состоянии, да ещё и с грузом на плечах, далеко она вряд ли уйдёт, ещё и после ранения. В гости Хейд вовсе не напрашивался, но вот поближе к дому отвезти Ай было точно не лишним. – Не неси херню, ты в таком состоянии и квартала не пройдёшь. Куда тебя отвезти?
Альварез, недолго думая, брякнула первый адрес, пришедший ей в голову, ни на букву не совпадавший с действительным. Общество водителя вдруг стало столь тягостным, что девушка готова была выпрыгнуть из машины прямо на ходу, бросив на произвол судьбы оружие и нехитрое имущество. Одновременно, Ай молилась, чтобы все выходы их грузовика заклинило и Хейд вдруг ни с того ни с сего распустил руки, она бы не стала сопротивляться и рукоприкладствовать… Ущипнув себя, дабы обуздать вновь вышедшую из-под контроля фантазию, она поправилась:
– Хотя, знаешь.. Забудь. Выпусти меня из машины, дальше я пойду сама.
– Стоп. Куда-куда, еще раз? – удивлённо переспросил водитель, взглянув на девушку и через пару секунд осознав, что она назвала ему первый пришедший в голову адрес. К сожалению для неё, Хейд знал, что по указанному адресу он доставить её не сможет. Банально потому, что в место обитания политической и военной элиты таких мастодонтов, как Варг, не пускали даже по праздникам. И если бы девушка действительно там жила, то знала бы о такой мелочи. – Ай, – голос водителя стал гораздо твёрже и серьёзнее. Будто с ней в машине сидел не незнакомый мужик, а разгневанный папаша, настроенный на «серьёзный разговор» с дочуркой, завалившей контрольную, – в гости не напрашиваюсь, но прекращай валять дурака. Ты накидалась самогоном, шлифанув его медицинским спиртом. После ранения. С кучей багажа. Не уверен, что ты вообще пройдёшь больше сотни метров в таком состоянии, – голос Хейда приобрёл мрачный оттенок, от которого совсем не веяло менторством или чем-то подобным. – К тому же, не хотелось бы, сбросив тебя на углу грёбаного «чёрт знает где» на следующем перекрёстке в зеркало заметить, как тебя зажимает какой-нибудь ниггер со слюнями вожжей. Не испытывай судьбу. Куда едем?
– Ты мне не папаша, ладно? – Элизабет дала волю нарастающему раздражению. – Какое тебе дело, кто и где меня зажимает, какая разница, правильный адрес или нет? Тебе должно быть все равно! – срываясь на визг продолжала она.
– Справедливо, я тебе не папаша. Не кричи, я не глухой, – голос Хейда оставался ровным и не выказывал признаков раздражения, однако эта мнимая умиротворённость некоторых пугала ничуть не меньше криков с битьём посуды. – Но тем не менее, я водитель, который тебя подобрал. А я не каждый день подбираю посреди пустыни привлекательных молодых девушек, из которых потом приходится собственноручно выковыривать пули и накачивать их бухлом. И мне будет очень… Неприятно, если всё это пойдёт по бороде. Считай это своего рода профессиональным долгом, или симпатией незнакомого старого пердуна, мне всё равно. Но выкидывать тебя чёрти где в таком состоянии я себе позволить не могу. Точка. Последний раз спрашиваю: где тебя высадить?
Хейд явно не намеревался сдаваться, а очередь громадного грузовика уже подошла. Показав дежурному офицеру документы и объяснив, куда и зачем он едет, Хейд медленно проехал на территорию колонии, ожидая ответа от Ай.
– Хорошо, – она назвала адрес за квартал до своего дома, – только отвали от меня.
Казалось, что желудок Лиз сворачивается в оригами, а сердце протыкают иглами, как куклу вуду. Почему ее не подобрал кто-нибудь другой? Мужчина, женщина, вообще не человеческое существо, кто угодно, не важно. Почему вообще остановился, мог же проехать мимо и не было бы всей этой глупой истории. А ведь мог же и отказаться снимать маску, мог позволить Ай самой разбираться со своим ранением. Но не стал. Как следствие, комедия, всегда царствовавшая в сознании мексиканки, превратилась, как и полагается, в любовную мелодраму. Последний вопрос, который успел оформиться в ее мозгу, прежде чем автомобиль остановился у места назначения: и зачем этот человек вообще так беспокоится, буквально на грани приличия и элементарной воспитанности?
– Кажется, мне пора, – нарочито медлительно и неуклюже, то и дело роняя что-нибудь, засобиралась она.
Хейд не торопил девушку, но как только на пол в очередной раз из её рук что-то выпало: в этот раз это оказалась зажигалка, и Хейд наклонился чтобы поднять её самостоятельно, их руки снова соприкоснулись, одновременно упав на нее сверху. Ладонь Хейда оказалась сверху, и он почувствовал, как девушка вздрогнула, но убирать руку она похоже не торопилась, то ли впав в оцепенение, то ли крепко о чём-то задумавшись. В кабине вновь повисла неловкая тишина, прерываемая лишь равномерным рокотом дизеля.
Неожиданно Хейд ощутил, как перед его глазами пронеслось что-то едва уловимое, словно отрывок смутного воспоминания из далёкого прошлого, напомнивший ему о тех временах, когда он был гораздо человечнее. Сам не заметив, как это произошло, он погладил своей ладонью руку девушки, спокойным и доброжелательным тоном произнеся:
– Побереги себя, ладно?
Коряво улыбнувшись, Ай кивнула, не в силах проронить и слова, разом позабыв все элементы английского языка. Разом испарилась вся неуклюжесть, вещи оказались на своих местах в мгновение ока и она, прихватив свой скарб, пулей метнулась наружу, едва не протаранив дверь головой. Сделав несколько шагов, девушка замерла, обернулась, с таким видом, словно собиралась что-то сказать, с тоской глядя на Хейда, но нервно помявшись, поспешила убраться в не внушающий доверия переулок и исчезла из виду.

+1

9

[Пустыня Алькмор]
Переход в » Аль-Хасала, Дом Хейда.
Скип: Заезд и выезд из колонии Горизонт

Поездочка выдалась феноменальная, даже по рамкам Натана. Столь необычная встреча у чёрта на рогах с кучей этих маленьких неловкостей, определённо взбудоражили остатки его человечности. Впрочем, даже исключая всякие романтичные порывы, которые в его возрасте уже граничили с невиданной пошлостью, по крайней мере с точки зрения окружающих, и списывая со счетов этот самый порыв заботы в отношении малознакомой девчонки, которую он возможно, больше и не увидит, Стилл не мог не признаться себе, что она была ох, как хороша. Высадив её в глубинах жилого района колонии и обматерившись, пытаясь протащить здоровенную махину с прицепом в гущу торгового сектора он получил от заказчика груз, после чего, покинув колонию тронулся обратно в Хасалу. Изменения в маршруте его совершенно не беспокоили - надо было в срочном порядке поправлять истощившийся бюджет. Посему, загрузившись барахлом по самую крышу и выехав за пределы КПП, Натан вжал педаль газа в пол, погнав Варга в сторону родной свалки во весь опор. Отъехав от колонии километров на семь, о слегка сбавил темп - участок был относительно спокойный, да и после сегодняшнего... Даже сказать сложно, что это такое было, но никак не наезд бандитов, особенно с оглядкой на результат... В общем, никаких эксцессов более не ожидалось. Поглядывая на дорогу и время от времени сверяясь с картой, Хейд снова подумал о подобранной девушке. Он даже не знал, чему удивляться больше - тому, что такая красотка оказалась в рядах пепельных, тому, что её до сих пор не подмял под себя какой-нибудь сутенёр, или тому, что он сам, по собственной, мать его, воле светанул перед ней своей небритой рожей. Не то, чтобы он сильное её скрывал, это скорее была старая привычка, оставшаяся ему в наследство от разгрома карательного отряда, но и с такой лёгкостью, тем более для тех, кого он только что встретил, с маской он никогда не расставался. Хотя, не стоило отрицать очевидное, знакомство с этой кралей лицом к лицу прошло без особых проблем. На какой-то момент Стилл поймал себя на мысли, что был бы совсем не против с ней покувыркаться, представься ему такой шанс. Слишком задумавшись о подобной вероятности он не заметил, как слегка ушёл с маршрута и едва не перевернул грузовик, взяв на приступ кажущийся пологим бархан. Выругавшись на себя за подобную оплошность и сохраняя, насколько это вообще было возможно, концентрацию, он погнал машину дальше по маршруту, глядя сквозь светофильтры противогаза и бронестёкла кабины на бескрайнюю пустыню.
Но с каждой новой цифрой на счётчике километража Натан всё острее ощущал, что незнакомка растормошила в нём что-то такое, что дремало в глубине души охотника уже больше десятка лет. И содержимое его штанов тут было не при чём - в этом отношении он трудностей с женским полом, даже с оговоркой на возраст, не испытывал, а вот всё, что касалось духовного сближения, проявления каких-либо чувств или чего доброго совместного проживания - вот тут у Стилла начинались серьёзные проблемы. Даже не смотря на то, что гибель своей жены и ребёнка он давно оставил в прошлом. Среди своих немногочисленных знакомых разной степени близости, он имел репутацию человека, в делах амурных весьма сдержанного и сухого, совершенно не расположенного к проявлению каких либо глубоких чувств, и не склонного к созданию семейного очага, как и сближения с кем-либо с пересечением определённой и довольно чётко обозначенной границы. И вот тут, как гром среди ясного неба появилась эта Ай. Он не знал её настоящего имени, не знал, где она живёт и не представлял, чем она на самом деле занимается. Но каким-то образом эта девушка, больше похожая на потерявшуюся маленькую девочку, хоть и с роскошной задницей, умудрилась напомнить Хейду о потребности заботиться о ком-то, и этого кого-то, по мере собственных возможностей, уберечь от возможных треволнений и неприятностей окружающего мира. Сколько он не напрягал память, он не мог вспомнить незнакомца или незнакомку, из которых он выковыривал пули, с которыми практически тут же распивал бухло собственного приготовления и ради которых он откладывал заказ, тащился в лабиринт узких колониальных улочек, ещё и с шаландой на прицепе, просто затем, чтобы убедиться, что с новоиспечённым знакомым анонимом ничего дурного не произойдёт. Во всяком случае, ему хотелось верить в то, что с этой девчонкой ничего не случится. Он не слукавил, когда сказал что ему было бы действительно неприятно знать о том, что всё произошедшее было... Зря? Не имело смысла? Точного определения он не знал. Единственное, в чём он был твёрдо уверен, так это в том, что произошедшая встреча была весьма необычным, и в то же время приятным событием.
Вернувшись из омута собственных размышлений в реальный мир, где автопоезд покрывал километры в объятиях пыли и набивающегося везде, куда только можно песка, он в очередной раз сверился с картой. До Хасалы оставалось не больше десяти километров, горизонт был чист, радиоканал караванщиков и дальнобойщиков изредка шипел короткими сообщениями, но ничего примечательно среди них не было. Пожалуй, кроме известия о том, что ещё один небольшой караван сгинул где-то на маршруте, среди многих водителей известном под грифом DNE-18.
"Снова пропавшие без вести на DNE-18... Ну, блять... Не мудрено! Лезут на территорию Шувары как к себе домой, и только потом репу чешут, бараны безмозглые..." - в сердцах подумал Хейд, регулируя частоту и настраивая громкость. Если конвой пропал относительно недавно, можно было бы попытать счастья и совершить набег на останки лихих дельцов, особенно учитывая нынешнее финансовое положение, хотя пойти Шуваре на зубы в качестве десерта ему тоже не улыбалось. Решив пока не лезть на рожон и посмотреть, рискнёт ли кто-нибудь туда сунуться в ближайшее время, он продолжил путь к Хасале, до которой оставалось уже меньше пяти километров и на горизонте маячил силуэт этой огромной клоаки из хаотично сколоченных домов, отбросов общества разных мастей и огромного количества возможностей влететь на круглую сумму денег, а то и распрощаться с жизнью... И это был его, теперь уже ставший родным, дом...

+1


Вы здесь » The Awakening » #Пустыня Алькмор » Пустыня Алькмор


Рейтинг форумов | Создать форум бесплатно © 2007–2017 «QuadroSystems» LLC